lonesomehappy

Categories:

И волосы твои подобны стаду коз...

С волос все и началось. Айна держит в руках мои волосы, прядка за прядкой разделяя их и ловко намазывая волшебным химическим составом. Айна — парикмахер. И, надо заметить, очень хороший. Когда она говорит: «Вы увидите, вам понравится!», нужно ей верить. Увижу и понравится. Я прихожу в эту маленькую парикмахерскую третий год. Пробовала сменить ее на дорогой модный салон, но вернулась. Не из-за цен, хотя здесь и дешевле в разы. Из-за Айны. Она сразу угадывает, чего я хочу от своей буйной головы, и ни разу не ошиблась. 

Сегодня мы с ней вообще только вдвоем, и у нас впереди несколько часов мелирования, тонирования, стрижки и сушки. Есть время поговорить. Наши дети, как выяснилось, ходят в один дежурный детский сад и за одно короткое лето сдружились. Сейчас Фархад приболел и мы обсуждаем это, потом переходим к именам. Рост сам назвал мне своего друга и я запомнила непривычное имя. И вот оказалось, что и Фархад про нового друга дома рассказывал, но родители не поняли, что Ростислав — это имя. Выяснив, что к чему, Айна смеется: так это имя вашего сын?! А мы-то думали, слово какое-то русское... Красивое имя, сами придумали?

И Айна, и ее муж, и все ее дети — из Узбекистана. Кроме сыновей-ровесников нас объединяет и еще кое-что. Мы обе — взрослые мамы. Рост родился в мои 35, а Фархад достался Айне в ее 38. У нас обеих второй брак и долгожданные сыновья. Разница лишь в том, что мой первый брак оставил мне много добрых воспоминаний, квартиру и машину. Айна получила трех дочерей-погодков, нищету и переломы. Так что на возрасте и сыновьях наше сходство кончается.

Айна вышла замуж рано. «У нас там такие обычаи, вам покажется странно!», смеется она. Нет, ее не выдавали замуж насильно, она вышла сама. «Знаете, вот так за одну ошибку потом долго платишь. Всю жизнь платишь!». Она просто ошиблась. Девочка из многодетной семьи: шестеро детей, отец умер рано, еще при СССР, и мать взяла на себя все заботы. Моталась по всей республике, покупала и продавала одежду, дети помогали. Замужеству дочери мать противилась: плохой человек, ты зря за него идешь! Айна считает мать ясновидящей. Я считаю, что у нее просто богатый жизненный опыт и голова на плечах, но не спорю. 

Семья Айны небогатая, и нет отца — защитить некому. Братья тоже лупят своих жен почем зря, так что жаловаться им бессмысленно. Когда муж в очередной раз сломал Айне ребра, ее брат отнял у него, пьяного, топор и сказал что-то вроде: ну ты знай меру! Можно бить жену, это нормально, но убивать-то зачем?.. «Ой, да у меня везде шрамы!», отмахивается она. «Все сломано было, и руки, и ноги, вся голова в шрамах! Это я теперь стала умная, а раньше все терпела, у нас там так принято... За что бил? Да он дурак был! Просто так мог, что вот не по его — сразу ударит. При детях бил, при брате даже! Говорил, ему стыдно по улице ходить из-за меня. Что все на него плюют и за человека не считают. Почему? Так я же ему трех дочерей родила. Он был до меня женат, семь лет жил с женой и не было детей. А со мной — три дочери. Позор ему! Вот и бил. Это я сейчас стала умная, я сейчас понимаю, что я не виновата, а тогда мне все говорили: ты виновата! Свекровь так говорила, и муж. Когда я на УЗИ пришла и мне сказали, что девочка опять, я так плакала...»

Уйти ей было некуда. «Сестра у меня — муж у нее умер и она к матери пришла с детьми жить. Ее выгнали родители мужа. Трое детей у нее, и выгнали — сказали: иди откуда пришла. И она стала жить у матери. Брат тоже с женой и детьми там. И еще младшие братья. Моим дочерям просто места не было уже. Лишние были. Поэтому я не уходила».

Этот кошмар длился для Айны тринадцать лет. А потом муж окончательно взбесился и однажды она оказалась на улице с тремя девочками-подростками, без вещей и денег. Ночевать ушла к невестке, и жила там какое-то время, затем оставила у родни дочерей и поехала в Россию. В Сибирь. Работать.
Все-таки хорошо, когда у тебя много сестер и братьев: какие-никакие, а примут, поддержат, остановят занесенный топор, приютят твоих детей, пока ты будешь вкалывать за копейки в чужой стране... В Сибири жила еще одна из сестер Айны, она помогла с работой и Айна стала парикмахером. За несколько лет она заработала на однокомнатную квартиру — не в Сибири, конечно, в Узбекистане. «Я забогатела», смеется Айна. «Стала уже уверенная в себе, я же сама зарабатывала, сама всех своих дочерей содержала. Муж не помогал. Не давал денег даже на операцию дочери. Сказал: пусть тебе твой ебарь дает! У него долг был по алиментам — два миллиона! Он не хотел дать даже миллион на лечение ей. А потом купил билет в Россию, а его не выпустили — из-за долга по алиментам. И билет сгорел. А он стоил миллион! Вот какой дурак...» Так не нашими миллион-то! — соображаю я. А сколько это на наши деньги? «Сейчас посчитаю... Тринадцать тысяч где-то».
Тринадцать тысяч рублей...
«У нас это много. У нас же все дешево. Только денег ни у кого нет».  

К тому моменту Айна уже познакомилась со своим будущим мужем. Он много лет жил в России, работал, и сначала сдружился с ее девочками: водил всю ораву   есть мороженое и в кино, они очень быстро стали называть его папой. Девочки оказались дальновиднее мамы, сразу сказали: выходи за него, он хороший. Бабушка тоже одобрила. Они поженились и в семье родился Фархад. Радость и счастье, первый ребенок для мужа, первый сын для матери.

Рожала Айна в Узбекистане. Уехала во время беременности. «Не могла тут ничего есть — невкусно было! Хотелось мяса, плова, овощей и фруктов наших. Знаете, какое там все вкусное! Вот поезжайте, попробуйте!»
Когда она пришла на УЗИ, врач оказалась та же самая, что в прошлый раз предсказала ей девочку. Она спросила Айну: если девочка, опять плакать будешь? «А я уже умная была, взрослая, опытная. Я сказала ей: нет, я радоваться буду! Я так рада, что у меня есть мои девочки! Мне все равно, кто там будет, мальчик или девочка. И долго не верила, что она меня не утешает, когда говорит, что мальчик...»

Разводиться Айне не было нужды — первый брак был, как у нас бы сказали, гражданский. Проблема была только в том, чтобы вывезти дочек из Узбекистана, первый муж ни в какую не давал им разрешения на выезд. Он считал, что Айна должна вернуться и снова жить с ним — ведь теперь у них есть сын! Да, вот так, оказывается, можно было. Можно было предложить снова жить вместе, после того, как ты тринадцать лет бил жену, пытался отсудить у нее детей, называя в суде шалавой и проституткой, а потом не давал им денег, вынуждая мать продать все ценное, вплоть до последнего колечка, чтобы собрать дочери на срочную стоматологическую операцию.

Такую операцию — воспаление надкостницы с осложнениями — у  нас бы сделали ребенку бесплатно, по ОМС, но в Узбекистане — только за деньги... «Жалеют все, что СССР распался, как жалеют... Насколько хуже стало, это ж не сказать...», сокрушается Айна. По новым законам она не может получить гражданство РФ — только, если здесь есть родственники — граждане России. Ежемесячно ее семья отдает приличную сумму за право жить и работать на территории России. «Это чтобы мы своим семьям денег не отсылали, здесь тратили», смеется Айна. «Зато живем здесь и сейчас, все тратим на себя — что нам еще делать?».

Разрешение на выезд у отца выпросили сами дочери. Обманом. Соврали, мол, мать поругалась с отчимом, разойдется с ним и к тебе в Москву поедет, и мы к ней, давай разрешение. Он дал, но вся его бывшая семья собралась в Петербурге уже в новом составе. Первый муж страшно разозлился, что его выставили таким дураком. С бывшей женой и бывшими детьми больше не общается. Все вздохнули с облегчением. Через год младшей дочери исполнится восемнадцать и это навсегда закроет в их жизни тему родного папы. И слава богу. 

Айна с мужем, сыном и дочерьми живут дружно. Снимают квартиру, девочки работают — все на семейном поприще, все в салонах красоты или парикмахерских, но мечтают о высшем образовании. Замуж, к радости матери, не спешат. 

«Я, когда с первым мужем  жила, на сорок пять лет выглядела! Очень плохо. Когда он нас на улицу выгнал, я от всего этого, от стресса на пятнадцать килограмм похудела! Ветром шатало. А когда стала сама зарабатывать, стала одеваться хорошо, и стала красивая!». Она действительно красивая. На фотографиях, которые она хранит в телефоне, я вижу тоненькую девочку, чем-то похожую на певицу Валерию в юности. Стрижка боб с укладкой, меховой пышный воротник на белоснежном пуховике, глаза счастливые. Вокруг светловолосой мамы — три очень симпатичных девочки, похожи друг на друга как тройняшки. Резкий контраст: девочки черноволосые, а мама уже опытный пользователь блондов и тонировок. Айна гордо демонстрирует фото со свадьбы: «Я белое платье себе купила, настоящее, у меня такого не было на первой свадьбе! В ЗАГСе не верили, что мы первый раз оба женимся, а паспорта-то чистые! И трое детей взрослых! А мы жениться пришли...»

Историю своей жизни Айна рассказывает спокойно, без надрыва и истерических ноток: все пережито, обдумано, черта подведена. С болью она говорит только о своем вынужденном решении: пару лет назад сделала аборт. Поняла, что не потянет ни морально, ни физически еще одного ребенка, а может быть и двоих — по УЗИ грозили двойней. «На мужа надеяться нельзя. Ни на кого нельзя. Он с одним-то сыном норовит спихнуть все заботы на его сестер: пусть из садика заберут, пусть поиграют... А если будет еще?! Я опять буду зависеть от всего? Нет уж!..»

Айна заканчивает с моими волосами. Досушивая феном, вдруг спрашивает: «Ну, я же правильно решила?»

Прощаемся мы уже в компании другой клиентки, и, намыливая ей голову, Айна вдруг говорит: «Мне так приятно было с вами работать! Вы такая хорошая!»

Я не хорошая, но я умею слушать. Это не трудно. Люди бывают очень интересные. А сильные люди — самые интересные.
Вот говорят, мол, никто не умеет слушать, это такое редкое качество, и так важно встретить того, кто тебя выслушает... Все фигня. Все умеют, но слушают только тогда, когда интересно. Так что беда не в том, что слушать не умеют. Беда в том, что никому не интересно слушать про других.

Айна и ее история — это рассказ с обратной стороны луны. Поэтому я и передаю его вам. Может быть, и вам будет интересно. 

Все имена я изменила. Мало ли что. Тем более, что у меня нет разрешения на публикацию чужой жизни, поэтому никаких настоящих имен и названий. Просто история. Считайте, что худ.вымысел, ага. Хотя, если бы я писала настоящий вымышленный рассказ, все плохие персонажи в конце получили бы по заслугам. В жизни так не бывает. В жизни по улицам спокойно ходит человек, который много лет избивал свою жену за то, что она не родила ему сына, сломал ей ребра, руку, пробил череп. И спокойно живут другие, которые считают, что жену можно бить, просто не сильно. И их матери, которые не знают, как еще можно, если не так. И вот это уже нифига не вымысел.

А жаль.


 

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded