lonesomehappy

Category:

Гроздья гнева...

Из всех щелей в ленты моих соцсеточек лезут митинги. Это, наконец, становится невыносимо. Даже в тележном чатике про настолочки, который всегда был у нас исключительно про иронию и сарказм, внезапно вылез митинго-срач. В ВК тоже попадается.
Заметила: чем дальше человек всю жизнь был от политики, тем громче он сейчас выступает за митинги, оппозицию и вотэтовсе.
Те люди, которые двадцать лет бегали по лесу с текстолитовыми мечами и спорили друг с другом, как правило, о вариантах моделирования секса на ролевой игре, внезапно очнулись и решили спасать государство, потому что «хватит это терпеть». 

Что еще можно сделать, чтобы спасти государство, они, разумеется, не знают (спойлер: никто не знает), но лучшим выходом им кажется пойти поорать на площади, «чтобы власть услышала». 

Что именно не могут терпеть — тоже мнения расходятся.
Одни возмущены несправедливым судом, другие санкциями, третьи — прививками и законом Димы Яковлева, у четвертых какие-то личные разборки с госзакупками, у пятых — проезд подорожал, у шестых — пенсионный возраст отодвинули и их это печалит.
Все недовольны совершенно разными вещами, но едины в главном: надо добиться сменяемости власти, тогда все сразу станет хорошо. 

А еще все едины в том, чтобы выйти на митинг за навального, но не за навального. Серьезно! Все, кого я спросила, уверенно ответили, что сам этот гражданин им совершенно не интересен, они его не поддерживают, они не хотели бы видеть его в президентах, а митинг идут «за другое». 

Примерно этим же самым наполнен фейсбук, только там вдобавок разные журналисты и всякие медийные личности, на которых я подписана, шепотом передают из уст в уста страшные рассказы о тысячах задержанных, среди которых грудные дети и лабропудели. 

Отдельная категория френдов — понауехавшие. Не те, кто по работе или по семейным обстоятельствам, а беглецы от режима. И вот их посты выглядят так, будто они искренне рады тому, как «все плохо». Они словно старательно убеждают друзей (и, как мне кажется, в первую очередь, самих себя) в том, что не зря уехали, потому что тут скоро будет всемпиздец и полная катастрофа, гулаг, репрессии и сплошной оруэлл. Это очень неприятно читать, потому что не можешь отделаться от сквозящих между строк посылов: «ты и все, кто остался и не идет сейчас на митинг — тупое чмо! вы сдохнете в лагерях, а мы поржем над вами из прекрасного далёко!» 

Я всех понимаю. Правда. Я очень понимательный человек. Я могу влезть в шкуру любого с любой стороны и посмотреть на все происходящее их глазами. Более того, я начинаю эмпатировать авторам, читая эти посты и в какой-то момент ловлю себя на том, что практически встала на их сторону и готова тоже идти, орать, драться с ментами, гореть на баррикадах и вступать в партию подпольных борцов с режимом. 

И вот тут я усилием воли заставляю себя перестать это читать. Изо всех сил стараюсь ни с кем не спорить. Получается плохо, потому что любой вопрос, заданный на понимание и прояснение позиции, способен привести к потере всяких дружеских чувств к оппоненту. Не потому, что у оппонента иное мнение, а потому что почти никто не умеет вести сдержанных и безэмоциональных дискуссий в интернете, а большинство еще и ооооочень плохо умеет формулировать свои мысли так, чтобы они не звучали как наезд/оскорбление/унижение/обесценивание/расчеловечивание/шейминг/троллинг и т.п.
В итоге я начинаю терять терпение и либо просто ухожу из диалога, если человек мне знаком и дорог, либо перехожу к роли злобной саркастической сволочи, которая не ведет диалог, а просто издевается над собеседником (который к этому моменту уже не видит в тебе человека, откровенно хамит и оскорбляет тебя, а значит вести с ним разумную беседу не имеет никакого смысла). Второе реже. 

Разумным выходом мне виделось выпиливание из ленты всех раздражающих факторов — друзья рано или поздно успокоятся и сменят тему, а от потери медийных граждан моя лента хуже не станет. К сожалению, эта методика работает плохо, так как вирус охватывает все больше и больше людей, причем даже тех, кто вел сугубо тематические блоги, скажем, о животных и рыбках или там, не знаю, о пошиве веселеньких чехлов для резервных рулонов туалетной бумаги. Из каждого утюга слышатся призывы вешать на фонарях —  либо приверженцев режима, либо оппозицию, тут где как. В любом варианте это отвратительно.   

Я могла бы посмотреть на ситуацию, например, так: 

раз об этом так много говорят, значит, все больше людей осознает серьезность проблемы и надо что-то менять. Идти законным путем бесполезно и невозможно, а значит, начинать надо с выражения своей позиции, выходя плечом к плечу с братьями и сестрами на площади, и любыми способами надо донести до верхушки то, что мы недовольны и не хотим больше такую власть.

Или так:

раз об этом так много говорят, значит, работа по организации цветных революций ведется очень хорошо и качественно. Неглупых людей умело цепляют за больное, раскачивают эмоционально, а дальше они все делают сами — и пишут, и идут, и бьют полицейских, только подзуживай! Нельзя поддаваться на провокации и ни в коем случае не нужно делать то, чего от тебя так ждут — рекламировать в сети митинги, распространять фейки, митинговать, кричать и провоцировать полицию. 

Или так:

я не понимаю, что происходит, я человек далекий от политики, у меня полно своих дел и проблем, а значит надо максимально дистанцироваться от происходящего и заниматься своей жизнью, а там постепенно само все утихнет. 

Но ни один из трех раскладов не идеален. Ни один не является истиной в последней инстанции.
Ни один не подскажет, как вести себя, когда твои старые приятели идут на митинг, там попадают в автозак и кому-то прилетает по почкам или ломают ногу.
Ни один не объяснит, как реагировать, если твой старый и очень эмоциональный друг предлагает расстреливать всех этих сраных либералов, потому что они тянут страну на дно и приводит вполне аргументированные доводы, почему именно страну и именно на дно.
Совершенно неясно, как быть, если твоя старая подруга вдруг говорит, что ничего не хочет знать о происходящем, ее это не волнует, ей срать вообще и нахер ты все это ей рассказываешь, если ее интересует только рецепт крема и новый сериал.

Честно? Я не знаю, что делать. Все вокруг меня аккуратненько выбрали себе сторонку и стоят на ней. Плюются ядом, если ты заикаешься, что не очень-то согласен.
Но есть кое-что, что я знаю совершенно точно. Вот прям в банк могу с этим пойти. Хотите поделюсь?

Итак.

Однажды, лет десять-двенадцать назад, я работала в региональном исполкоме Единой России. Пресс-секретарем. Не думайте, что это означало близость к каким-то важным тайнам или гос.секретам, вовсе нет. Мы делали довольно рутинную работу, освещая деятельность партии в городе, разумеется, слегка приукрашивая и тоненько лакируя.  Не из каких-то там идеологических убеждений, а просто потому, что если ты работаешь в рекламном отделе коммерческой фирмы, то ты приукрашиваешь и лакируешь ее деятельность, и это никому не кажется обманом, а тебя никто не записывает в фанатики — обычная работа. Так вот в исполкоме было то же самое.
Но не о том речь. Однажды тогдашний, очень, увы, недолгий (увы — потому что очень неплохой) губернатор Юрченко взял да и принял непопулярный среди новосибирского пенсионера закон (или распоряжение — не помню, да и не важно), в общем, отменил льготный бесплатный проезд на транспорте. Ну, потому что  транспорт в городе Нске был чудовищно убыточен, а пенсионерам предлагалось взять компенсацию деньгами и на них приобретать себе проездной, если надо. В общем и целом, ничего особенного, чистая экономика.
Но народу не понравилось. Они как-то там самоорганизовались и пришли под окна исполкома — митинговать. В те благословенные годы никто еще слыхом не слыхал ни о какой Болотной, с Украиной мы еще условно дружили, Крым был не наш, слово «Тангейзер» было известно только сугубым театралам и вообще в стране было тихо и мирно, разве что торфяники горели. Поэтому митинг был для города явлением подзабытым, от того непривычно нервировал. Хотя, возможно, он был даже заявлен и согласован — в те годы это еще не считалось чем-то стремным.
Мы в тот летний день находились на рабочих местах, готовили мероприятия, писали релизы, готовились к заседанию в заксобрании — словом, все как всегда. И тут вдруг шум, крики, в окна и двери летят яйца, улицу Ленина перекрывают, там толпа, вход в здание охраняет парочка полицейских. Ничего, повторяю, особо жуткого — ни провокаторов, которые дерутся с ментами, ни стрелков с крыш, ни подростков. Пенсионеры, какие-то невнятные граждане с плакатами, несколько буйных теток с тележками... Всего, пожалуй, человек пятьсот.
Сейчас бы такое и за митинг не засчитали, наверное. Но тогда все это казалось жутким и совершенно диким, что-то такое страшное, из детства в конце восьмидесятых и начале девяностых — толпа беснуется под окнами, орут, матом ругаются, кидают в двери бутылки, а в окна — яйца, разбивают в двери стекло...  
Нас, девчонок, да и вообще весь персонал офиса, из здания весь день не выпускали. Начальство сказало: спокойно сидите работайте, пообедаете за ужином. К ужину они, поди, рассосутся. К окнам не подходите, чтоб не прилетело какой-нибудь гадостью в лицо.
И ВСЁ.  Понимаете?
Начальство — депутаты там всякие, чиновники, технологи и все остальные — оно не напугалось, оно не занервничало, оно не забегало по потолку, устрашенное народными массами. Оно, начальство, не читало из-за шторок лозунгов на плакатах, не шепталось за закрытыми дверями кабинетиков. Люди спокойно работали. Самое верхнее начальство отправилось на рабочее совещание с Ириной Яровой по поводу «Народного фронта» и проекта ремонта дорог. Губернатор в тот день, кажется, вообще был на каком-то объекте в области. Мэр работал в своей администрации, под окна которой тоже ходила толпа.
Никто не обосрался от страха, понимаете? Были даны указания относительно работы полиции и та — тоже спокойно — делала свое дело: следила за порядком, унимала особо буйных. Без всякой ненависти и даже презрения.
К вечеру митингующим надоело и они ушли. Закон остался. Те, кто стриг купоны с новосибирского транспорта, продолжает делать это до сих пор. Губернатора Юрченко давно сожрали. Мэр тоже другой. Что там было насчет сменямости власти? Сменилась, голубушка, давно сменилась! Уж и мэр там  коммунист, толку-то... Потихоньку все идет, что-то строят, что-то сносят, что-то разрешают, что-то запрещают — во всяком случае, звездный дождь из алмазов на землю сибирскую не пролился, несмотря на очевидную «сменяемость».
Так вот (не в обиду моим митингующим друзьям будь сказано) собака лает — караван идет. Власть, которая считает себя сильной, не поведется на вопли с площади, не устрашится и не убежит, роняя тапки. То, чем люди недовольны, наверху все прекрасно знают и так. Никто же не думает, будто наше начальство в тот день не знало о причинах недовольства граждан на митинге? Прекрасно знало и даже без всяких митингов. То, что закон вызовет возмущение, было очевидно даже нашему вахтеру. Но есть работа, есть большая и тяжелая машина, которая крутится и как-то функционирует. Сломать ее снаружи можно, но только если она насквозь прогнила изнутри (тут мы вспоминаем 1917 и 1991 годы). 

И вот тут мы подходим к главному: насколько же сильно «сгнила» наша государственная машина? Насколько «все плохо»? Получится ли у людей с площади уронить этого гиганта, который в либерально настроенных кругах зовется «колоссом на глиняных ногах»?
И вот тут уже, извините, никакая эмпатия не заставит меня поверить в то, что ситуация близка к революционной и «все пропало».  Да, масса проблем, да, наш менталитет сует нам палки в колеса, да, в регионах не все радужно и весело, да и в столицах тоже. Да, санкции, ковид, беспорядки в сопределье и непопулярные законы. Да, многое работает криво, да коррупция, да, тупые чиновники.  
Но я не помню ни одного длительного периода в истории ни одной страны мира, когда всё и всегда шло бы гладко и ровненько, когда 100% граждан были бы довольны, когда у  каждого на столе благоухала бы Голубая Роза, не позволяющая лгать никому, ощутившему ее аромат. И я глубоко убеждена, что желающим перемен можно и нужно идти мирным путем, благо все-таки у нас тут не 1887 год. Закрывая глаза на оплошности и косяки, сдерживая свой оголтелый перфекционизм, учась смотреть шире и дальше, мирясь с недостатками, упорно и последовательно идти к поставленной цели, начиная с малого. 

Намного больше, чем все борцы за идею, восхищают меня люди, которые договорились и поставили в своем районе контейнеры для сбора собачьих какашек, оборудованные стойками с бумажными пакетиками и даже, кажется, совочками, организовали вывоз всего этого и избавили свой небольшой район от большей части продукта жизнедеятельности домашних питомцев. Воистину, в нашей стране это более великое свершение, чем запостить видео из автозака. 

Но мои воинственные друзья поднимают меня на смех, им такое кажется ничтожным и не достойным внимания. У нас тут коррупция и несправедливый суд, какие вообще какашки, мать, ты о чем?! И идут на митинг. Или не идут, но горячо одобряют. Или не одобряют митинг, но, качая головами, признают: «да, в стране кризис власти, надо что-то делать» и потихоньку подбирают страну для эвакуации. 

А я с грустью вспоминаю те прекрасные времена, когда нас всех волновали вопросы о применении ларпового оружия и нёрфов, проблемы привлечения молодежи в РД, типология игр и прочие увлекательные штуки.
И замечаю, как раскалывается и расходится наше сообщество все дальше и дальше, все больше и больше. Сначала всех поссорила Украина, добавила Беларусь, а теперь гроздья гнева зреют прямо у Исакия, прямо там, где в 1943 выращивали капусту...
И вижу, как гражданская война пожирает своих же детей. И как плачут по ним, и по невозвратно ушедшей мирной жизни те, кто до последнего надеялся на людской разум и доброту. Кто ставил на историческую память, логику и здравый смысл, и проиграл. 

В который раз?


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →