Categories:

Здравствуй, мама, возвратились мы не все))

Да, часть моей души навсегда останется в маленьком марийском сельце Масканур, в крошечном домике на краю села, около старинной русской печки.

Нет, ну серьезно, я же городской ребенок! Я корову живую увидала в поле что-то там лет в 16, когда брат купил в деревне дом, а там многие держали коров. До той поры животные для меня существовали исключительно в зоопарках.

Я про печь читала в детстве у Воронковой в книжке «Девочка из города» и ахала вместе с девочкой Валей: как это — лезть в печь мыться?! Спать на печи?! Как в сказке?! 

И вот я в селе, я просыпаюсь в семь утра без всякого будильника, я смотрю в окно, а там, вместо низкого серого неба — ослепительная высокая синь и яркое солнце кладет голубые тени на нетронутый белый снег. Тут печь с полатями, внутри этой печи целого лося запечь можно, и эта печь работает! То есть, я хочу сказать, функционирует! В ней сразу на двух сковородах пекут блинчики (я бы сказала «оладьи»), которые не надо переворачивать, а в огромном чугуне запекают мелкую картошку — козе. И творог из молока этой самой козы я ем на завтрак, представляете! 

И это я даже не в отпуске была. На работе. И всего две ночи и день.

Ехала я туда из Кирова. В самом Кирове... Ну, как в Кирове. Знаете, мне кажется, все, что получает имя Кирова, выглядит приблизительно одинаково.

Кировский район Новосибирска. Улица Кирова в Октябрьском районе Новосибирска. Район Кировского завода в Питере. Город Киров. Везде одно — слева помойка, справа парковка, позади — церковь, впереди панельные девятиэтажки, справа хрущевки, слева гаражи. Дороги нечищенные, все крутится вокруг вокзала, пробки на узких улочках, старинные двух-трехэтажки по состоянию ближе к баракам.

Но люди симпатичные, приветливые — что продавцы, что таксисты, что горничные в гостинице. О, кстати, гостиница — это отдельная песнь! Стоит в центре, фасад с торца обычной пятиэтажной хрущевки — отделан синим сайдингом и гордое название «Спортивная»! Внутри — цементный пол, обтерханные псевдокожанные диваны, в номерах ремонт конца 90-х — коричневые лаковые двери с круглыми ручками, потолочные плинтуса под лепнину, потрескавшиеся обои, линолеум в черных пятнах ожогов — видать с тех времен, когда еще можно было курить в номерах. Из удобств — телевизоры с выпуклым экраном, холодильники, в ванной — душевой поддон с занавеской (а я-то мечтала, наконец, в ванне полежать — ха!). Жила в двух номерах — до и после поездки в Масканур — могу сравнить: в первом номере не было крышек на унитазе и мусорном бачке, во втором — были, зато не открывались. В первом был сетевой фильтр в качестве удлинителя, зато собачий холод от торцевой стены, во втором — тепло, зато только тройник в единственной розетке у стола. В тройнике — телевизор, приставка и холодильник. Хочешь поработать — гаси телевизор. Разумно, если подумать))

После моего возвращения из Масканура в гостиницу, в полном соответствии с названием, заселили целую ораву спортсменов. Йуных. Лет 13-14. Длинные как жерди, меня на две головы выше — баскетболисты, что ли?.. И в номерах на полную громкость канал «Карусель» смотрят... Двери фанерные, слышимость абсолютная, а эти коники до полуночи носились по коридору, долбились во все двери, хохотали, орали, выясняли, у кого сколько крючков в номере и кто у кого полотенце замылил. Ни одного взрослого при них я не заметила. То ли взрослые сразу заперлись в номерах, то ли дети очень уж самостоятельные... Нет, вы поймите правильно, я люблю детей. Но в таких количествах и размерах — это надо их ОЧЕНЬ любить! Я, правда, не жаловалась, а к полуночи они сами поутихли. Все-таки лучше дети, чем толпа дембелей или, скажем, вахтовиков — столько я не выпью.

В последний день, закончив дела, немного погуляла по городу. Нашла парк, вроде нашего Центрального в Нске, со старенькими аттракционами, новым колесом обозрения, как у нас на Речном, а так же прудиком и уточками. И Макдональдсом, конечно. Прокатилась на колесе, обозрела, что смогла сквозь дождь и хмарь. Ничего особенного. Но люди живут, вроде даже немало — тыщ 600, кажется. Говорят, там два оборонных завода, фабрика игрушки и всякое, так, по мелочи. Главная местная сеть фастфуда, разрекламированный мне «Донар», разочаровала — обычная шаверма, только в огромной невкусной булке. Зато сеть столовых «Окрошка», которую мне в первый же день посоветовал таксист, оказалась на высоте: где еще за 203 рубля можно получить обед из трех блюд плюс чай? Причем, все вкусное, меню весьма разнообразное, да еще в чистом современном интерьере со всеми удобствами... А какая у них там окрошка — это просто что-то невероятное! В общем, прям спасение мое, с учетом того, что нормально поесть я успевала один раз в день. Так что поела я там трижды))) Трехразовое питание —  понедельник, среда, пятница. Ага. В четверг встала в пять утра, поехала в аэропорт, прилетела — и с корабля на бля. То есть по респондентам. Обошла троих, на дому. В первом доме меня заставили съесть сырое яйцо  (убеждали, что всмятку, но, поверьте, оно было сырым) и два блина, испеченных в весьма суровых условиях. При иных обстоятельствах природная брезгливость бы меня удержала, но на работе я, блин, герой. Вот она, судьба журналиста! Что только не съешь, чтобы получить нужную информацию от бабушки, которая одним пальцем намазывает тебе варенье на хлеб, а другим размешивает тесто (я, конечно, утрирую, но не особенно). На самом деле, милейшая бабушка, правда. От нее я отправилась к другой бабушке, помладше, а потом к третьей — совсем древней. Там меня уже никто ничем не кормил (и слава богу), так что к вечеру я была готова съесть таксиста. Но он спасся, подсунув мне «Окрошку», дай ему бог пельмени домашние на каждый обед!

На другой день у меня было еще два интервью, пожалуй, более продуктивные, и уж точно менее выматывающие. А наутро я на арендованной для меня машине поехала в Масканур. Дороги отвратительные, зато пустые. По пути посмотрела город Советск (вообще ничего не запомнилось) и Яранск (этот симпатичный, старинный, много прекрасных церквей и двухэтажных деревянных и наполовину кирпичных домов, центр так и вовсе весь двух-трехэтажный, и некоторым домам явно больше 200 лет).

В Масканур приехала по темноте, дорога заняла больше шести часов (я рассчитывала на 3-4, поэтому и машину назначила аж на 11.30, к времени выписки из гостиницы, а знала бы — поехала бы с рассветом). Устала как собака и очень боялась застрять на последних метрах, на заснеженной сельской улице. Утром ее, к счастью, почистил грейдер. Вообще сельцо довольно известное в тех краях, не так давно там еще был крупный совхоз, большая школа с интернатом для учеников из дальних деревень, а большая красивая церковь стоит там и по сю пору — с 1802 года, между прочим. 

В Маскануре меня сводили к источнику святого Пантелеймона-целителя (душевно, похоже немного на алтайские часовенки на Катуни, только не река, а ручеек). В избушке сидит бабуля — продает свечки и иконки, по склону спускаются лесенки и балкончики, на одном из них — древняя полоскальня — столетняя колода, в которую бьет вода из трубы в склоне холма из под огромного дерева. Еще показали местное празднование Масленицы (жалкое зрелище — с десяток теток преклонных лет  в сарафанах поверх пуховиков, несколько ребятишек и оглушительные частушки из репродуктора на сельсовете). 

Но прогулялись хорошо, я успела, оказывается, соскучиться по яркому солнечному свету, который отражается от белого снега и все это слепит и жжет глаза — забытые ощущения... К счастью, наутро уже было пасмурно))

Ну, и почти двое суток я задавала вопросы, слушала ответы, кивала, улыбалась и была милой. Очень выматывает. Это, и еще необходимость все время быть на виду. Домик маленький, выделенная мне маленькая комната условно отгорожена от большой, единственная раковина на кухне, туалет типа «био», но крайне неудобный — одним словом, хоть я и была в восторге от печи, от свежего воздуха, от милейших хозяев, которые меня приняли как родную и по утрам разговаривали шепотом, чтобы меня не будить (при этом заматывая что-то скотчем, гремя кастрюлями и хлопая дверями — ну невозможно делать что-то тихо в таком маленьком домике)), короче, хоть я и впечатлилась, в целом, но была рада вернуться в гостиницу, где могла делать, что хочу и хоть голышом ходить (предварительно задернув шторы и проверив, заперта ли дверь на ключ))).  

Так и пролетела моя командировка. Во вторник днем я уже была дома, в четверг и пятницу провела еще два интервью и теперь свободна аж на все выходные! Все-таки к хорошему быстро привыкаешь — и как только офисный народ живет пять дней в неделю в режиме с 9 до 18 — рехнуться можно! С другой стороны — стабильность... А тут  в пятницу в семь часов вечера накануне восьмого марта сидишь в пиццерии и слушаешь, как респондент в детстве рыбу мордой ловил... Вот он, удаленный фриланс, угу.

Ладно, покажу вам фоточек и пойду детектив посмотрю. Все-таки пятница.

Это вот Киров. Самое красивое, что мне удалось увидеть.

 А это вот Масканур. В переводе с марийского значит «Медвежье поле», но это никак не связано с фотографиями, в общем-то, совершенно бесполезная информация)) Я немного Шелдон, да. У забора сидит суровый пес Цезарь.

А это вот дорога. Указатель на деревню, где живут плешивцы, советское (т.е. увиденное мною в Советске) деревянное зодчество. И немного Яранска — улочки и церкви... И река Вятка. Просто, чтоб была.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded