lonesomehappy

Categories:

Детское.

***

Ростиславу подарили мягкие мелки для рисования и он с наслаждением творит в альбоме цветные абстракции.
Называет их "кака-маляка", в связи с чем получил домашнее прозвище. Думаю, когда мы начнем продавать эти шедевры на Сотбис, мы возьмём его в качестве творческого псевдонима: Кака-Малевич.

***

Утром в пижаме шлепает по квартире: «- Папааа, ты гдее? Чито ты делаешь?!». Папа отзывается из туалета (мы все еще не теряем надежды приучить сына к лотку): «- Я здесь, я писаю. Хочешь тоже? Иди сюда, потом вместе будем умываться?» Ростислав вежливо отказывается. Следом из спальни выползаю я. Сын встречает меня в дверях и поучает: «Мама, иди! Умойся! Пописай! Тебе надо!»

***

Пришли с прогулки, уговорила умыться. Идем к раковине в кухне, сын тащит табуреточку, просит «новое мыло» (мыло — детская пена —  уже полгода как старое, но мы не любим перемен — купили новое мыло, значит оно будет новым, пока не кончится).  Из-за наших спин орут котики. Сын, не оглядываясь: «- Котики, не орите, вас уже кормили!». 

***

Сидим в кафешке. Напротив, за длинным столом пирует какое-то многочисленное семейство. Мальчик лет шести скучает и от взрослых разговоров лезет то на диванчик, то под стол. Ростислав, деловито подъедает картофан, двумя пальчиками изящно макая его в соус, и громко комментирует: «— Какой невоспитанный мальчик! Мешает!» Невоспитанный мальчик прекрасно это слышит и от такой тоддлеровской наглости у него аж глаз задергался. И ведь даже в лоб не дашь нахалу — родители кругом, и свои, и чужие! Вылез из под стола, сел, косится на нас с ненавистью. Ростислав, возвращается к просмотру мультика на папином телефоне. К чему упоминать о том, что всего пару дней назад этот, бля, эстет в «Токио-сити» с воплем спихнул со стола карандаши, подставку для специй и салфетницу. Последняя в брызги разлетелась о кафельный пол. И ржал при этом как гиена, а матери до сих пор стыдно. Ноги моей больше не будет в том ресторане! 

***

Вечером укладываемся спать. Ложусь рядом, обнимаемся. Рост берет меня за уши, внимательно разглядывает. Потом рисует на моем лице пальцами воображаемые линии и сообщает: «- Надо нарезать тебя на кусочки. И съесть! Я людоед! Ам! Ам!». И ржет. Я в это время лихорадочно перебираю в голове последние серии Малышариков, Полли-робокара и Вспыша. Откуда это, что, почему?! Я ращу монстра?! Мысленно я уже записалась к трем детским психологам и поставила крест на счастливом материнстве. А «йудоед» удовлетворенно чмокает меня в нос, говорит: «- Мама, люблюююю тибя!» и требует сказку про Малышариков. Уффф...

***

В стоматологической клинике Росту отказались чистить зубы. Посоветовали прийти через пару лет, когда он хотя бы плеваться научится, и когда с ним можно будет договориться. Я грустно одеваюсь — хотела уйти оттуда с детской голливудской улыбой, а ухожу с чернозубым ребенком. Утешаю себя тем, что хоть зубы здоровые, пусть и с налетом. Тетя-доктор вручает Ростиславу шарик. Папа рисует на шарике веселую рожицу. Сын кричит мне через весь вестибюль: «- Мама, смотйи, у меня у-ы-ба-ю-сий-ся шайик!» Тетя-доктор восхищается: «- Надо же, плеваться не умеет, а какие длинные слова выговаривает!»

Так и живем. Плеваться не умеем, лотка не признаем, планируем съесть мать, зато потрепаться на любые темы и дрессировать окружающих — это пожалуйста! 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded