Happy (lonesomehappy) wrote,
Happy
lonesomehappy

Category:

Про "ТББ". Трудно быть богом. Великим режиссером - еще труднее.

Я долго не хотела писать об этом фильме. Целую неделю не хотела.
Пусть, думаю, все посмотрят, выскажутся, перекипят, а потом напишу.
Ну, вот. Посмотрели, высказались, кипят. Теперь можно высказываться, тем более, что придумывать уже ничего не надо, слова составлять, мысли выражать... Умные люди написали, осталось только вычленить из их рецензий то, что тебе ближе, и выложить в жж. Вот, мол, согласна попунктно: п.1 см.док 2, п.4 см.док.1, п.3 см.док 3. Про остальное думаю так-то и так-то.
Чего проще?))

Вот три отзыва на фильм Германа "ТББ", которые, на мой взгляд, заслуживают наибольшего внимания. Написаны они тремя знакомыми мне людьми, все трое - поклонники Стругацких, и все, как ни крути, ждали "фильма по книге", тем более, что сам режиссер заявлял именно об экранизации.
Все авторы близки по возрасту, обладают более-менее схожим набором духовных ценностей и.. короче, способны говорить на одном языке, хотя, на первый взгляд, между ними довольно мало общего.
Первый отзыв написал спокойный рассудительный человек, способный к вдумчивому анализу, не филолог и не литературовед. В своем тексте он опирается на интервью с Германом, из которого, действительно, многое можно понять.
Второй текст принадлежит перу гуманитария, склонного к излишне субъективным оценкам, но умеющего разглядеть суть и довольно здраво, внятно и оригинально (хотя, на мой взгляд, излишне жестко) ее описать.
В третьем тексте автор наиболее объективен, рассуждает, скорее, профессионально, чем эмоционально, поэтому его мнение больше всего похоже именно на рецензию.
(осторожно, тексты довольно длинные. ссылки на странички авторов присутствуют)


Первый отзыв:

"Книгу написали фантасты Стругацкие, фильм снял режиссер Герман. Эта два разных произведения. Герман хотел показать что-то свое, Стругацкие -свое, совпадения имен и названий случайны. При этом я точно знаю, что я бы хотел видеть в экранизации ТББ, но это вообще другой сценарий и я его сюда не примешиваю. У каждого свое представление.
Видимо нужно опираться на то что же хотел показать создатель фильма, и попробовать оценить удалось ли ему это в меру моих представлений о киноискусстве. Попробую сформулировать для себя, и спорить не буду, я искусствовед тот еще :)

Из интервью Германа Долину (18.10.2013):

— Сегодня, выходит, эта история снова стала актуальной?
— Да. Мне Путин вручал премию, и я ему сказал, что снимаю фильм «Трудно быть богом» и что самым заинтересованным зрителем должен быть он. Возникла в этом зале такая гробовая тишина — пока он не шевельнулся. Будет терпеть долго-долго, потом озлится, поймет, что ничего из этих реформ в России не получится, потому что одни воры кругом, и тогда начнется… вторая половина моей картины. Ничего сделать нельзя. У нас так же воруют, и все вокруг берут взятки, университеты пускают на доски, а рабы не желают снимать колодки. Им и не рекомендуется. Если говорить о политике, этот фильм — предостережение. Всем. И нам тоже.


О, представляю, как Путин с мечом в руках сечет нечисть по всей Руси. Ах, не видел Герман майдана. Ах, не видел майдан ТББ. :) Что я могу сказать о "предостережении"? Политическое устройство Арканара показано не внятно. Только благодаря книге, я догадываюсь что это король, а это Рэба, остальные серые уродливые пятна не понятно какую роль играют в противостоянии. Закадровый голос пытается кратко объяснить что к чему, там где режиссер не хочет показывать это в диалогах, которые бы раскрывали характеры персонажей. Хотите интригу, политические игры, подковерную борьбу? Нет их, есть картинка, ее смотрите. Вы же читали книгу и знаете кто кого, поэтому главное - как, картинка. Гавно, гавно, гавно, надоело, всех убил. Предостережение!

— Как возник новый заголовок — «Хроника арканарской резни»?
— Как только стало известно, что я снимаю «Трудно быть богом», по телевизору стали беспрестанно показывать фильм Флейшмана, раз за разом. Как будто специально. После этого мы поссорились с Леней Ярмольником, он записал пластинку — аудиокнигу «Трудно быть богом». И я подумал: наступайте, варвары-враги. Фильм мой все равно будет другой. Сделаю, допустим, «Хронику арканарской резни» и что-то потеряю — допустим, многие сейчас богом интересуются. А я на афишках всегда смогу приписать внизу «Трудно быть богом». «Хроника арканарской резни» — может, и не лучшее название, но как-то соответствует всему, что происходит в картине.


Ну собственно хроника и получилась. Несколько дней из жизни алкоголика Александра в эпоху перемен. У меня нет ощущения, что режиссер "надругался" над святой книгой. Я книгу просто не увидел в фильме, как и задумывал создатель.

— В чем главные отличия вашего фильма от романа Стругацких?
— Это картина о поисках выхода в мире — рубить, быть ласковым, наблюдать, помогать, как быть? Нет выхода, все оборачивается кровью, что герой ни сделает. Не хочешь убивать, хочешь быть добрым — будет вот так, почти никак. Хочешь убивать — реформы пойдут, но ты будешь страшным, кровавым человеком. Стругацким было проще: у них в романе коммунары с благополучной, счастливой, цивилизованной планеты Земля, люди, которые знают правду и знают как. А сейчас на Земле — какие там коммунары! Мы у себя не можем разобраться, в Чечне той же. Так вот, ученых герой ищет всю картину, не как у Стругацких — чтобы спасти, а чтобы они ему что-нибудь подсказали, что делать в этом мире. Чтобы этот ужас прекратить, когда книгочеев в нужниках топят.


Еще половину книги выкидываем из головы и забываем. Никаких коммунаров, никакой альтернативы! На планете двадцать лет пьянствуют около трех десятков землян. В фильме не показана Земля, в фильме не показано как РАБОТАЮТ руматы и кондоры. У меня стойкое ощущение, что руматы давным давно упали на планету и их никто не забирает, забыли. Они ностальгически переругиваются по поводу того, что абстрактная "теория неверна" и насвистывают мотивы русских песен. Кто эти люди, почему я должен им сопереживать? Гавно, оно должно мне на что-то намекнуть. Да, да все дело видимов говне. Не зря же оно!

— Вы сами говорили — для того чтобы фильм получился, вы должны увидеть в нем себя, маму или папу. А кого и где увидели в «Хронике арканарской резни»?
— Я всех нас увидел. Мы делали фильм про всех нас. Ничем этот Арканар от нас не отличается — такие же доносы, такая же подлость, такие же тюрьмы, такие же Черные, такие же Серые. Ничего мы не достигли: что было в XVI веке, то и у нас в XXI-м. А земляне — далеко не лучшее произведение.


Румата - дон с причудами, но не более того. Чем он лучше аборигенов? Герман сознательно убрал контраст, серый неяркий Румата теряется на фоне серых невнятных жителей.

— Теперешний Румата в исполнении Ярмольника — кто угодно, но уж точно не человек из светлого будущего.
— Румата — человек с современной Земли, он от нас прилетел. Он твой кореш. На Земле точно такое же говно. Даже были слова в сценарии о том, что «на Земле опять готовились к очередной войне, и всем было не до того». На Земле — психушки и тюрьмы, Земля полна идиотов. А на эту планету землян послали, потому что там начали после пожаров строить странные высокие желтые дома, и это привело землян к выводу, что в Арканаре началось Возрождение! Поэтому бросили экспедицию в 30 человек, чтобы этому Возрождению помочь. Но Возрождения, может, никакого и не было. Так, мелькнуло только. А вот реакция на Возрождение — страшная: всех книгочеев и умников убивают, и они ползут с лучинками через жуткие болота, попадая в руки то бандитов, то солдат, и везде веревка-веревка-веревка и смерть-смерть-смерть.


...гаdно, гавно, гавно... Вторит ему эхо. Кругом дебилы, уроды, имбецилы, страшилища. Если на земле тоже самое, то мотивация коммандированных "историков" не ясна. Да и историков не показали. Вообще фильм беден персонажами. То что "...у меня в кадре редко когда меньше 18 человек бывает" - так это антураж. Если я человека разглядел и даже расслышал (а это сложно), еще не значит, что я понял кто это и зачем.

— Картина выглядит вполне реалистично. И что — никаких шансов на решение, даже при безграничных возможностях небожителя?
— Зачем Румата ищет книгочея Будаха и произносит нашу замечательную фразу из «Гибели Отрара»: «То, что мы с тобой разговариваем, вовсе не означает, что мы беседуем»? Он ищет Будаха, потому что тот из этой среды и умный: вдруг сможет что-то подсказать? Ведь Румата может все — королевство изрубить может, как мы видим; я просто выбросил чудеса, где он золото делает из говна. Румата, впрочем, не бог, он играется. Когда все сделано, чтобы его казнить, он начинает играть в то, что о нем говорят, изображать сына Бога, и берет противника на испуг.


Ну если творящийся на экране цирк уродов в сознании режиссера ассоциируется с реалистичностью, то кто я что бы спорить? То есть у Руматы нет дел, нет работы, он философствует и ищет ответы. Странствующий философ забрел на планету с гипертрофированным культом говен. Он бог потому что думает, что он лучше, и терзается сомнениями стоит ли делать лучше других, а не потому что у него есть высокотехнологичные штуки. Понимаю.

— Изменился до неузнаваемости и демонический дон Рэба из книги Стругацких…
— В моем фильме он — чудовищного класса интриган; Румата не может понять, как этот кусок сала его, аспиранта по средневековой интриге, обвел вокруг пальца. Но испугать средневекового человека очень легко — и Румате удается остаться в живых, хотя он обвинен в убийстве короля.


Возможно я просто не услышал средневековую интригу за чавканьем и пердежом, слух мой с возрастом не улучшается. И орла нашего дона Рэбу в "куске сала" я не разглядел, старею. Диалог их рваный, перенасыщенный актами удаления из себя выделений. Но на понт "историк" берет уверенно, без напряжения и накала. Забыть-забыть о киношаблонах, я смотрю на искусство.

— Оставшись в живых, он и понимает, что никакого ответа на вопросы все равно не отыщет.
— Он находит Будаха. А потом? Будах оказывается дураком и начетчиком, который цитирует что-то, очень похожее на земную философию. И проссаться не может. Начетчик, но умный — его ведут в бочку мыться, а он говорит: «Тело человека покрыто маленькими дырочками»… Что делать дальше, Румата не знает. И никто из землян не знает, но остальные устроились какими-то эрцгерцогами и неплохо живут. Румата — диссидент. Остальные в итоге улетели и послали эту планету куда подальше. А он остался. Правда, потому, что он в безвыходном положении — страшно нарушил устав, вырезав полгорода. Но ведь и у Араты, средневекового Пугачева, была такая же программа, как у Руматы! И он через двадцать минут впарывается во все то же самое: все воруют, все пьют, все режут друг друга. Надо выстрадать, и то не получается.


Румата- диссидент? Так вот о чем скрытые мечтания? Диссидент-терминатор. Как только его что-то выбесит в действительности он крушит самостоятельно систему, не отвлекая мирных граждан.

— Я присутствовал на репетиции одной из сцен картины, потом смотрел на видео рабочие моменты — кажется, подобного перфекционизма не бывало не только во всей истории отечественного кино, но даже и у вас на предыдущих картинах.
— Я сначала со всей группой встречаюсь и все очень подробно рассказываю. Потом без Ярмольника, без артистов мы ее выстраиваем. Сюжет фильма в том, что есть такое средневековое мерзкое государство, где убивают интеллигентов, книгочеев и умников, и наступает момент, когда главный герой сам превращается в зверя, в животное. Эту сцену ты и видел — мы над ней долго работали. А суть ее вот в чем. Ссора, назовем ее ссорой с возлюбленной, хотя это не совсем так, строится на том, что у него все штаны мокрые из–за дождя. Она в диком ужасе, ей прислали повестку в Веселую башню, то есть в КГБ, монахи требуют ее выдачи. А герой ест суп и говорит: «Найди сухие штаны, я их всех сейчас разгоню». В результате вместо сухих штанов она получает арбалетную стрелу в затылок.
Тогда он с мечами выползает на балку под потолком. И, как богомол перед ударом, должен застыть. Мне кажется, будет эффектная штука. Это будет всего минута. А дальше врываются монахи — их много, он с мечами прыгает вниз. И вот я все растолковал и жду какого-то результата, чтобы на видео мне показали схему. Штаны надо было палкой зацепить, чтобы они закрывали декорацию, чтобы только ее кусочек можно было видеть. А для того чтобы дать художественное право медленно штаны опускать, мы так сделали, чтобы из них сыпались золотые монеты. Я им все растолковал до слез, а штаны не так висят, ничего не закрывают и быстро спускаются!


Я какой-то черствый. Я не увидел эффектной сцены. Наглое надменное говно бахвалится перед девкой, что всех вертел на арболетном болте. Который очень символично по воле божьей втыкается в голову истерички. А в зверя главный герой превращается не от внутренней борьбы, а от того что уже двадцать лет он безработный алкоголик.

— Понятны мотивы режиссера, который безумно тщательно выстраивает, вплоть до малейшей детали, пространство, скажем, 1953 года. Но в чем смысл такой деятельности, если речь идет о такой фантастической и условной картине, как «Хроника арканарской резни»?
— Это кайф непередаваемый — создать мир, быть автором мира, которого никогда не было. Мне самое интересное в этом во всем — даже не Леня Ярмольник, не проблема, а создание никогда не существовавшего мира, чтобы ты поверил, что этот мир есть и был, что он такой. Я, может быть, провалюсь, но хочу в себе все это сочинить, выдумать, чтобы появился трогательный мир, чем-то нас напоминающий, а чем-то отталкивающий. Мы собирали его в Чехии из семи или восьми замков — здесь это, здесь то, тут улочка, тут дворец королевский. Я с самого начала сказал: давайте попробуем снять кино с запахом. Снять Средние века через замочную скважину, как будто мы там пожили. Один раз ко мне кто-то пристал: почему столько плюются? Я тогда попросил четверых человек выйти во двор, стать кружком и говорить о чем угодно, но не расходиться. Через полчаса к ним вышел. Сказал: теперь разойдитесь. Посмотрите на асфальт. Там было двести грамм плевков! Человек, когда ему нечего делать, все время плюется.


Я рад за режиссера, он оторвался на полную. Когда кинотеатры начнут транслировать и запахи, Германа назовут великим режиссером ароматического жанра. Говно - это искусство, искусство это - говно, напишут потомки! Мне же подобные фильмы не по нраву. Но я понимаю зачем так сделано. Зритель должен звереть от отвращения вместе с героем.
Боевых сцен не было, потому как в Чехии не нашлось хороших специалистов, утверждает режисер. Бои и приключения - это же попса, а фильм - это предостережение Путину и монахам КГБ, никчему превносить развлекательные элементы.

— Ваш новый фильм — реквием по обществу, которого в России нет и не будет, или по ушедшему кинематографу?
— Я этим фильмом, конечно, пытался бросить вызов. Почему он так долго и мучительно делался, почему я потерял товарищей на этом фильме… Мы и «Проверкой на дорогах» бросали вызов — политический: «Пожалейте русского человека». «Двадцать дней без войны» были вызовом всему лживому кинематографу Озерова и иже с ним. А теперь — вызов современному кино, для которого так важны тексты. Понимаете, Толстого надо читать, а не смотреть в кино. Или смотреть только в том случае, если понимаешь, что над текстом встало какое-то второе небо. Вот сегодня «После бала» будет выглядеть замечательно, а всего остального Толстого надо читать.


Вызов брошен. Текста в фильме почти нет. Перечитаю книгу, а фильм пересматривать не буду, он не для меня.

— Я вообще не поклонник того же Эйзенштейна. Мне немножко смешно, когда я его смотрю — кроме кадров, когда броненосец на нас идет. Мне кажется, что многое у него плохо сделано и человек лжет: не было никакого расстрела на одесской лестнице, не катились никакие коляски.

Я вообще не поклонник того же Германа. Мне немножко смешно, когда я его смотрю — кроме кадров, когда гавно на нас идет. Мне кажется, что многое у него плохо сделано и человек лжет: не было никакого Руматы с современной Земли, не катились никакие танки по Арканару.

— Изобретая заново язык кино, вы осознаете, насколько велик риск наткнуться на тех, кто заклеймит картину, скажет, что она страшно далека от народа?
— Я в любом случае наткнусь на этих людей. Вот этот анекдот «Опять в газовую камеру» — это про меня. У меня не было ни одной картины, где бы меня не запрещали, не требовали уволить. Как ни странно, осталось некоторое количество приличных людей в критике. Есть такое издание «Кинопроцесс», где журналисты высказывают свою точку зрения. Так три года я занимал там первое место. Ну, допустим, я в своем возрасте закончу эту картину. Да плевал я на то, что про меня напишут. Про меня такое писали…


Да и мне как-то все равно, что он снял. Книжка вот хорошая.
Плохой я созерцатель искусства. Герман не виноват."

Взято тут


Второй отзыв:

"Итак.
По многочисленным просьбам остающихся на нашей волне я делюсь горячими впечатлениями о долгожданной картине Германа-старшего "Трудно быть богом". По одноимённой повести братьев Стругацких, описавших в своём (не побоюсь этого слова - самом популярном) произведении трагедию столкновения ОБВМ коммунара будущего и гнусностей средневековья.
Говорю без малейшей иронии.
Шоутайм, господа.
Шоутайм.
Наш кинематограф атакован фильмом-зомби.
Фильм сей слишком долго пребывал в состоянии разработки. Он, так и не родившись, умер. Сгнил. Почти разложился, черви копошатся в пустых глазницах, кишки вздулись от трупного газа, изо рта течёт ядовитая жижа, запах душит неосторожно подошедшего паталогоанатома.
ВОТ ЭТО мёртвое тело фильма нам сейчас показывают. И на экране всё сгнило...
Я не шучу. Ощущение самое прямое: когда-то фильм был живым и прекрасным, но его забыли в чулане, он умер и сгнил. И теперь нам показывают его труп.
За четырнадцать лет сгнило всё - образы, текст, декорации, изображение... То, что было десять лет назад великой кинокартиной, догнило до ЭТОГО состояния. Тухлое мясо на вонючих костях.
Черты оригинального произведения сквозь трупные пятна невозможно узнать - они почти не сохранились за время пребывания в могиле и проявляются изредка в отдельных не связанных друг с другом фразах и кусочках диалогов, которые узнаваемы для зрителей, читавших оригинал.
Что ощутили зрители, не читавшие оригинала, я предполагать опасаюсь.
Уродливые, покрытые волдырями и язвами фигуры на экране почти не пользуются человеческой речью.
Благородный Румата Эсторский харкает через каждые две минуты, блюёт, собирает руками какашки из-под ослиного хвоста и швыряется ими в священников, носит шлем в виде поросячьей головы и передвигается в основном на четвереньках. Всюду разбрасывая сопливые носовые платки.
Светлейший ум Арканара - доктор Будах - в нашем мире не удостоился бы даже психиатрической лечебницы. Он изредка способен связать пару слов - и всё. А так он таскается за Руматой на верёвке.
Улицы покрыты дерьмом до колен, насрано везде - вплоть до королевского дворца. Крупный план дерьма. Оно булькает и бурлит. Оно почти реально пахнет.
Текст - такое ощущение - актёры читали по сгнившему сценарию. Который к тому же засижен мухами. Что разобрали - то прочли. Разобрали немногое.
Ещё меньше способен разобрать в их непонятном бормотании зритель.
Ну ладно. Это ещё можно было бы понять и принять, если бы был воспроизведён уровень конфликта мировоззрений и этики. Коммунары против Арканара. Против такого Арканара - понятно, почему развитые земляне не смогли удержаться от вмешательства...
Нет.
Коммунары, собравшись на тайное совещание, еле волочат ноги, бухают, смеются над товарищем, попавшим в волчий капкан, едва способны связать пару слов, а два руководителя экспедиции пьяно лаются из-за старого университетского спора - кто кого нахуй послал и за что. Но тоже немногословно. Всё больше "ААААА" и "ЭЭЭЭ".
И эти люди будут запрещать честным арканарским свиньям ковырять в носу?
Нет, простите.
Там этим "коммунарам" самое место и они отлично вписываются. Потому, видать, и слабо им что-то изменить.
Румате в течение всего фильма я желал только одного: помыться скорее или сдохнуть наконец. Потому что за нечистоплотность ему делали замечания даже арканарские палачи. Правда-правда: "Ну что ж вы руками-то в ЭТО лезете?" - говорит ему укоризненно средневековая свинья. Она сама в ЭТО руками ни за что бы не полезла.
Рабы ловят и едят мух. Крупным планом.
Будах во время разговора о божественной природе ссыт на угол. У него почечная болезнь, поэтому ссыт он долго и мучительно, морщась и кряхтя. Его ссущий хуй во всех подробностях.
Ни одной вменяемой боевой сцены, зачем Румате мечи - непонятно. Мечи пиздец какие уёбищные - это я как оружейник говорю.
Барон Пампа дон Бау застрелен в спину, удирая без штанов на лошади прочь от Весёлой Башни. И валяется лицом в объедках.
Румата весь фильм ходит с хуем на лбу.
Это не шутка. Обруч с видеопередатчиком выполнен в виде эрегированного члена.
Манера снимать у Алексея Германа своя. Длинные-предлинные планы, взятые одной камерой. Чуть чей харчок полетел не по траектории - всю сцену нужно снимать сначала. Харчков в кадре летает много. А ведь надо ещё пердеть вовремя.
Понятно, почему фильм снимали так долго.
Непонятно только, как актёров заставили изображать в кадре собственные трупы.
Зомби-апокалипсис.
Ничего не происходит, никого не жалко. Хочется только одного: чтобы этот ебаный фильм, оживший ходячий мертвец, горел в аду. Там ему и место.
Мои глаза, мои прекрасные глаза...Господи, как теперь развидеть это?
Хорошо - А и Б не дожили.
А мне лично этот фильм сократил жизнь на три часа."

Взято тут


Третий отзыв:

"Мы посмотрели "Трудно быть богом"
Народу в зале было человек тридцать. По виду все - интеллектуальная публика. Неторопливые беседы, пока не началось кино. Просмотр прошёл в полном молчании, из зала не ушёл никто. Такое ощущение, что никто даже не шевельнулся.
Первое, что я сказала, просто думая вслух, как только включили свет: "Этот фильм опоздал лет этак на 35". Кто был рядом, услышали и одобрительно засмеялись. Не уверена, что они поняли, что я имела в виду, тем более, что я сама ещё не до конца оформила свои мысли. Пишу просто сейчас по горячим следам, потому что фиг знает, соберусь ли писать более развёрнуто - голова сейчас сильно забита совершенно другими вещами. Так что несколько обрывочных мыслей и впечатлений.
Да, сразу оговорюсь: я воспринимаю этот фильм как произведение по мотивам. Это не экранизация. И не самостоятельное произведение для не читавших книгу. Это произведение на основе книги. Коллаж. Взят материал первоисточника, порезан на мелкие куски и сложен заново, воплощая замысел создателя фильма. Нам предлагается что-то вроде фильтра, сквозь который проступает книга, как необходимая основа, и получается в комплексе нечто иное. Это такой художественный приём, сам по себе отлично придуманный, очень интересный. Поэтому у меня нет ни малейших претензий на тему "а-а-а, это не Стругацкие!!!". И я отдаю должное художнику, сделавшему серьёзную работу в подобной технике. Чисто методически.
И рассматриваю уже получившийся в целом результат.
А теперь - что просится сказать.
1. Нас пугали, а нам не страшно. Ну то есть, я, начитавшись рецензий о том, какой там ужас-ужас, ожидала чего-то запредельного. Нет. Не могу даже сказать, что меня как-то заметно зацепило. Пресловутый ослиный хер, так шокировавший институток, это вообще малозаметная мелочь в общем потоке. В ряде рецензий я встречала такой мессадж - вот-де смотришь на этот беспросвет три часа, а потом выходишь - и чувствуешь, что жить-то можно, на улице прямо катарсис, и это-де главное достижение фильма. Но нет. Ничего подобного я не ощутила. Может быть, это на фоне украинского онлайн-марафона последних месяцев этот "мрак-и-ужас" субъективно мной уже как-то бледненько воспринимается, возможно, чувства и эмоции притупились. А может, оно тут и ни при чём, а просто современный сытенький зритель в среднем привык к хорошей жизни и легко шокируется внешней атрибутикой натурализма, и это заходит как основное впечатление, на котором и возникает тот самый как бы катарсис.
Об ужасе и натурализме, кстати. Кто видел замечательный советский фильм Элема Климова "Иди и смотри"? Было такое кино на материале фашистской оккупации в Белоруссии. Снятое предельно откровенно, реалистично и безжалостно. Вот там - настоящий ужас, неподдельный. Потрясающей достоверности провал в другое место и время, где творился подлинный и масштабный кошмар.
А здесь в целом даже не было ощущения "я наблюдаю ужасный Арканар". Было ощущение - "режиссёр Герман показывает нам артхаусное кино про ужасный Арканар, сделанное таким вот образом". Не было погружения, было отстранённое наблюдение за режиссёрскими приёмами. Это прокол, на мой взгляд.
2. Всю дорогу меня не оставляло чувство - "не верю". Не потому, что оно как-то запредельно страшно и отвратно выглядело - просто возникало ощущение недостоверности, как порой бывает при слабой актёрской игре. Когда сидишь и тупо недоумеваешь - ну как такое вообще может быть? Нам показывают условное Высокое Средневековье, чуть было не перешедшее в Возрождение, но типа не срослось. Но общий уровень как минимум материальной культуры уже вполне себе годный для жизни: сложные костюмы, вычурные предметы быта, качественное оружие.
И вот город, у которого с трёх сторон болота(!), а с четвёртой - море. Город настолько зарос грязью, дерьмом и отходами, что там уже ступить некуда, а нечистоты льются потоками со всех сторон, чистого места нет вообще, все жители покрыты коростой грязи и дерьма и постоянно роются в грязи, навозе и нужниках, везде дохлятина и разлагающиеся трупы. Уровень антисанитарии превышает самые ужасные и сомнительно-чёрнушные описания европейского средневековья. Удивляет, как этот город вообще ещё жив? Ну земляне-то понятно, у них биоблокада, всё такое, они переживут и не сдохнут. Но каким образом этот засранный город ещё не выкосила начисто чума или иная хворь?
Не, я понимаю, что наше европейское средневековье тоже страдало от антисанитарии и платило за это эпидемиями, уносящими множество жизней, опустошавшими порой целые страны. Но то, что мы видим на экране, как-то не выдерживает критики в плане простых вопросов "а нафига оно так?". Не "почему?", а именно - "для чего?" Неразумно, непрактично, неэргономично.
На лицах - массовая печать вырождения и дебильности. Плохая, примитивная односложная речь в стиле "моя. сильно. хотеть. жрать. быстро". Бессмысленное повторение слов, трясучка, судорожные, бессмысленные, механические движения. Явное всеобщее удовольствие от обмазывания себя нечистотами, полное отсутствие какой-либо брезгливости. Грызня за объедки и съестные куски.
Люди, опустившиеся до такой степени, опустились бы уже по всем фронтам и во всех отношениях. Такие люди, каких нам показывают в этом фильме, вряд ли были бы способны удержать тот довольно сложный социум, который там вроде бы подразумевается - какое-никакое государство, армия, аппарат чиновников, дворянство, город, ремёсла, грамотность (которая есть, хотя и преследуется). Нам, конечно, показывают крушение этого общества, но есть подозрение, что естественным путём при таких данных оно произошло бы ещё раньше и по другой модели.
И, чисто по мелочи, - кто бы мне объяснил, зачем у всех этих людей в жилищах в диком количестве свисает с потолка всякая бесформенная и бессмысленная, извините, хуйня?.. Не, я в курсе, что люди от нищеты (а этот Арканар нищ и голоден на всех уровнях, от босяка до монарха) начинают трястись за всякое ненужное барахло, но в этой картине хламник отдаёт какой-то вычурной ненатуральностью. А почему тогда при этом хорошие, годные и дорогие вещи на каждом шагу всеми, кому не лень, вминаются в грязь и выбрасываются на помойку?..
И вывод лезет в голову по ходу дела только один - потому что всё это такой художественный приём, которым нам режиссёр хочет сказать и показать, что жизнь тут очень дерьмовая. Но как-то уж больно "в лоб". Ничего человеческого, никаких характеров и людей, только гипертрофированный внешний натурализм естественных отправлений, инстинктов и рефлексов - настолько, что этому перестаёшь верить, начинаешь рассматривать кино чисто технически. Из этого возникает ощущение, что здравый смысл во многом оказался принесён в жертву художественному замыслу.
3. Теперь о времени, и почему фильм "опоздал". Тут у меня пока что мысли не оформились чётко, так что будут опять ощущения. А по ощущениям - этот фильм гармонично бы смотрелся в атмосфере 1970-80-х, когда всё совсем в открытую было ещё нельзя, но притчами и метафорами - уже можно. Где-нибудь рядом с Тарковским и Сокуровым, причём, наверное, ближе к Сокурову; рядом с Параджановым и Абуладзе. Язык, способ подачи, настроение - откуда-то оттуда. Это, с одной стороны, конечно же, не в упрёк - стоять в ряду с классикой советского интеллектуального кино. С другой стороны - этот язык уже малопонятен для современного зрителя, выросшего в совершенно другой реальности. И у меня не сложилось ощущения, что этот фильм в полноте смог подняться над той планкой, за которой произведение искусства становится вневременным и вечным. Он обращён к зрителю того времени - для которого, впрочем, и задумывался изначально. Возможно, режиссёру было необходимо закрыть уже наконец этот зависший на долгие годы гештальт, и жаль, что как-то дальше гештальта дело не пошло, не встроилось как цельное произведение в широкий и вневременной культурный контекст. У меня кишка тонка разобрать его в этом плане по косточкам, на примерах и сравнениях; эрудиции не хватит. Это интуитивное впечатление, было бы очень интересно послушать какие-то экспертные соображения по данному вопросу.
4. И тем не менее был момент, чётко и ясно созданный таким образом, что его было трудно не отрефлексировать. Момент, за который я могу простить этому фильму всю его общую бесформенность. Когда Румата распахивает окно резиденции орла нашего дона Рэбы - и видит ряды и колонны рыцарей-монахов Святого Ордена.
Перед этим мы два часа наблюдали узкие улочки и помещения города, страшно загаженные, заполненные бессмысленно и жалко толкущимися потными обитателями, жующими, срущими, плюющими, сморкающимися, бормочущими и грызущимися, в тесноте и суете, то есть, полный беспросветный зловонный бардак и хамство без единого чистого места, задыхающийся и гниющий сам в себе. И ведь не то, что бы страшно, но - очень утомительно.
А вот из окна мы видим - пустой, очищенный от толпы город, одинаковые фигурки в черных рясах и железных шапках, умеющие держать строй. И даже будто грязи стало поменьше. И я чисто на эмоциях чувствую заметное облегчение, будто глоток чистого воздуха. После двух часов безобразного бардака мой взгляд просто отдыхает на них.
И дальше. Румата выходит и двигается по направлению к Весёлой Башне, а потом домой, по дороге встречая новых хозяев Арканара. По сравнению с горожанами они выглядят намного более благопристойно. Они почище. У них более развитая и культурная речь. Они спокойны и уверенны. Они вежливы. Они доброжелательно предлагают герою попить молочка или скушать картошечку. Они заботливо и упорядоченно развешивают висельников и организованно транспортируют пленников в Башню, где в производственном режиме происходит процесс воспитательных экзекуций и утилизации отсортированного населения. Как вольно дышится в обновлённом Арканаре. Даже так - оно как будто бы уже лучше. Наконец-то кто-то навёл порядок. Теперь всё будет как надо.
Смекаете? Так это работает. Так это происходит.
Всё, показанное помимо этого, однако же, говорит нам о том, что это всё та же планета и всё тот же Арканар - жестокий, кровавый, рабский и безжалостный. Сменилась форма, но никуда не делась суть. Плоть от плоти, кровь от крови, ростки от корней.
Второй смысл "опоздания" этого фильма - это запоздавшее предупреждение. Фильм абсолютно недвусмысленно строится вокруг одной из самых известных и любимых многими цитат - о том, что "когда торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные". Эти слова в финале фильма Румата повторяет аж дважды, чтоб никто не пропустил. Ну так вот: раньше надо было предупреждать.
Но на всякий случай - идите и смотрите."

Взято тут


А мое мнение?..
Да что мое мнение.
Я тут "Дегустатора" прочитала. Про итальянское возрождение. Книга современная, но автору очень хотелось уподобиться великому Рабле, поэтому его герои жрут, срут, трахаются, блюют и мрут от чумы в крови и дерьме там чуть не на каждой странице. Так что Герман со своим творением лег на удобренную всем вышеперечисленным почву. О художественной ценности фильма высказались авторы отзывов и я с ними всеми, по-своему, согласна. Пересматривать этот фильм я, вероятнее всего, не стану. Буду и дальше тихонько себе ждать, когда какой-нибудь талантливый режиссер возьмет, да и снимет по книге Стругацких увлекательный приключенческий, фантастический, яркий, красивый, жестокий, добрый, умный, трогательный, захватывающий фильм, который будет хотеться пересматривать снова и снова, и после которого захочется так же ярко и осмысленно жить.

UPD. Еще один, заслуживающий внимания отзыв - http://irenne.livejournal.com/209818.html.
Для разнообразия - положительный. Я прочитала и даже задумалась, не пересмотреть ли фильм. Не сейчас, правда. Попозже, когда я верну себе способность впечатляться.
Tags: искусственное, искусство в массы, кино, перепост
Subscribe

  • И все равно Шелдон самый милый))

    Но вообще-то я считаю, что в этот день надо не про весну-цветы-конфеты, а про то, что…

  • Никаких итогов.

    К черту подведение итогов, ну ей богу, ну мы же не на пенсию уходим, рано подводить черту под собственной жизнью, даже если кажется, будто через…

  • Ну, во-первых, всех причастных - с праздником!

    Защищать нас еще всех не перезащищать, причем не столько от внешних врагов, сколько от внутренних. Работы всем защитникам еще на сотни лет( Увы. Но…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments