Happy (lonesomehappy) wrote,
Happy
lonesomehappy

Categories:

Игра "Отель у погибшего альпиниста" 7-10 марта. Астрид Кайриш. (отчет персонажа) Часть 1.


All the world’s a stage,
And all the men and women merely players:
They have their exits and their entrances;
And one man in his time plays many parts,
His acts being seven ages.

Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.

(с) Шекспир, монолог Жака из комедии "Как вам это понравится"

ПРОЛОГ

Не люблю современные постановки старинных пьес. Когда Гамлет спрыгивает со сцены и начинает гоняться за перепуганными зрителями, когда Отелло пытается душить даму с первого ряда, когда из-за спин сидящих в зале вдруг выбегает Фауст и скачком поднимается на рампу... Не люблю. Актеры должны оставаться на сцене, зрители - в зале. Потому что иначе - неправильно. Настоящие пули, настоящая кровь, настоящий обман, настоящие спецагенты, разведчики, преступники, революционеры, нацисты... Инопланетяне.
Это неправильно. Так не должно быть. Но так есть.
Астрид Кайриш - рафинированная немецкая девочка. Ein Mädchen aus dem Klassenzimmer.
Папа - датский оперный певец. Никогда не видела его без белой манишки. Черный бархатный шлафрок, белый лаковый рояль, за роялем - мама. Никогда не видела ее непричесанной. Войну они встретили в Дании, оперной труппе с трудом удалось уехать в Цюрих. - Немецкие бомбежки отняли у нашей девочки музыкальный слух, - жаловалась мама. Милая мама. В Цюрихе я родилась едва ли не на вокзале. Потом была закрытая католическая школа и бесполезные уроки музыки. Мама жалела, что я не родилась мальчиком - сын бы стал священником. Папа - лютеранин, никогда не понимал маминой страсти к католицизму, но мама - наполовину француженка - так и не перешла в лютеранство и дочь воспитала в правильной вере. В 56 году она повезла меня в Рим, увидеть Папу Римского. Пий XII помахал рукой с балкона. Помахал МНЕ. Благословил МЕНЯ. В том же году отец повез глупую девчонку, мечтавшую о сцене в Копенгаген. Устроил ученицей в драматическую труппу. Мне везло. Почти без конкуренции - главные роли, почти без перерывов - съемки в телеспектаклях и постановках, ожидание роли в кино. И вот наконец, долгожданное приглашение! Роль в шпионском триллере, у Хичкока! Да, вот оно! Карьера на взлете! Конечно же, это все - благословение Папы...
Ну, правда, я нечасто хожу в церковь, люблю цветы, шампанское и мне нравятся толпы поклонников у выхода из театра... И я живу с мужчиной, не будучи с ним в браке (мама, к счастью, не знает). Но если бы она увидела Мануэля... Высокий, черноволосый, смуглый - настоящий Фауст! Он не актер, это жаль... Но из него бы вышел актер, если б он только захотел! Он куда красивее этого мальчика – принца Баккардии, Фредерика Флоризеля, который шлет мне букеты и записочки. Но, правду сказать, ТАКОЙ алмаз мне бы Мануэль никогда не подарил. Глаз Шивы - сокровище, которому нет цены, огромный полупрозрачный камень, сменивший, по слухам, стольких владельцев, что мне страшно держать его в руках. Я же актриса, я люблю мистику, загадки и тайны - ах, как это все интересно! Но такой дорогой подарок я взять не могу.
Я пишу Фредерику письмо с просьбой забрать камень обратно, но увы, поздно. Мальчик на полном ходу влетел на своем кадиллаке в скалу и разбился насмерть, а с ним и его шофер. Ужасно, но ничего не поделаешь (к тому же, он все равно мне не нравился). Вот только что же делать с камнем?
Мануэль ведет себя все более странно: какие-то люди приезжают к нему посреди ночи, вечно кто-то звонит, не представляясь, бросает трубку, если отвечаю я или горничная. Мне ничего не говорит, но я подозреваю, что его бизнес в Испании - не более чем отговорки. Впрочем, думать ни о чем не хочу. У меня съемки, спектакли, я устаю как проклятая...

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.
Кто мог подумать, что все так обернется? Еще вчера я мирно спала в своей спальне в особняке, а сегодня я, с горсткой украшений и всем что успела покидать в чемодан, еду вторым классом в Берн. В жизни не ездила вторым классом! И все из-за Мануэля! Я точно уверена - это он ограбил тот банк в Цюрихе, я видела кровь на полу в гостиной, раненого мужчину, которому Мануэль бинтовал голову - да как ловко! Откуда бы богатому испанскому сеньору уметь перевязывать раны?.. Я видела машину, рванувшую с места так, что завизжали покрышки, видела, как Мануэль поднял голову и посмотрел мне в глаза. О Господи! Я все поняла! Я связала свою жизнь с грабителем и убийцей, и он не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от лишнего свидетеля! Я позвонила помощнице Альфреда, извинилась и, еле сдерживая слезы, сказала, что сниматься не буду. Положила трубку, пока она не начала задавать вопросы. Это конец карьеры. Отказаться от Хичкока… Но жить я все-таки хочу больше, чем сниматься.
Бежать, бежать немедленно и подальше! Лучше всего в горы.
Есть один отель, куда мы с друзьями ездили несколько раз - славное местечко, флер таинственности ему к лицу. Хозяин - Алек - темная лошадка, но болтать не станет, там я смогу побыть одна, подумать, что к чему и подождать ответа от ювелирного дома, обещавшего купить Глаз Шивы. Родственники Флоризеля что-то не торопятся забрать свое сокровище королевской короны. Наверняка из-за проклятия, о котором мне рассказал ювелир... Всякий, кто владеет камнем и отдаст его - умрет. Но мне нужны деньги. Что же мне делать?!
Господь не велит нам верить в приметы и проклятия, суеверие - грех. Я знаю, знаю. Я молюсь каждый день. Но почему мне тогда так страшно?!
В поезде знакомлюсь с девушкой из ФРГ - Катериной Вайнер, она тоже едет в "Отель" - работать помощницей какого-то болгарского экстрасенса. С ним мы знакомимся по дороге в горы - у него сломалась машина, а я благоразумно взяла напрокат джип.
Впервые еду в горы ночью, конечно же мы заблудились. Господин Благоев (кстати, очень милый мужчина) вел себя вполне прилично, подсказывал по карте дорогу... Слава Богу, добрались до места, правда уже после полуночи, вышколенный портье доставил мои вещи в номер, и на тебе! Неприятная новость - оказывается, в Отеле - аншлаг! 10-лет с какого-то события, что-то там случилось, кого-то убили, какая-то летающая тарелка прилетала... Полный бред, но вот поди ж ты! Все номера заняты, мне даже не достается люкса! Утром же уеду! Хорошо хоть в компании со мной вполне симпатичные дамы и все вместе это напоминает веселые пирушки в общежитии актеров в Копенгангене. Немного отвлекаюсь, тем более, что знакомых здесь нет (хотя меня, конечно же, узнали, пришлось поставить пару автографов, на кровати меня уже ждал букет цветов - мелочь, а приятно), у Алека полно виски и... Не так уж все и плохо.
Делать мне особенно нечего, читаю журналы, беру местную вчерашнюю газетенку и к своему удивлению обнаруживаю там сообщение, что я, оказывается, вышла замуж за какого-то американца-миллиардера и он подарил мне алмаз Глаз Шивы! Возмутительно! Мало того, что это наглая ложь и никакого Тони Вейна я в глаза не видела никогда, так еще и всему миру теперь известно, что у меня есть алмаз! Ну, удружили газетчики! Мне не привыкать к их вранью, но не тогда же, когда мне угрожает самая настоящая опасность! (хотя временами мне кажется, что это все происходит не со мной, что это – спектакль и вот-вот он закончится)
Редактор этой газетенки тоже, как ни странно, здесь. Это прекрасно! Закатываю скандал, настоящий, с привлечением всеобщего внимания и шумом. А эта девица вместо того, чтобы извиниться, держится весьма нагло и предлагает подать на них в суд! Она думает, я пошутила! И подам! И разорю эту лживую газетенку! Вот только бы выбраться отсюда…

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.
Утром оказывается, что перевал завалило снегом и торчать мне здесь неизвестно сколько.
Знакомлюсь с постояльцами. В соседях у меня – кубинский революционер Хуан Абуэло, поэт, чем-то он напоминает мне Мануэля, такой же галантный и улыбчивый. Наверняка, так же готов прирезать кого угодно, случись встать ему поперек дороги, знаю я теперь этих испанцев! Соседка по комнате – Алиса, студентка из Швейцарии, больна туберкулезом, бедняжка, вторая соседка – Катерина, сразу приступает к своим обязанностям: оказывается, г-н Благоев склонен к обморокам и приступам лунатизма (не повезло Катерине с хозяином, что тут скажешь), говорят, это после пыток в концлагере у немцев – какой ужас! Четвертая соседка – весьма странная дама, американка, тренер по лыжному спорту, по-немецки и французски говорит плохо, зовут ее Энни, ведет себя дружелюбно, но я не люблю лыжи, у нас с ней мало общего.
Прочие гости – как на перформансе у Альфреда Фоера – настоящий паноптикум. Хиппи Джордж, который позволяет себе ходить босиком при дамах (куда только смотрит Алек, кого попало в Отель пускать начали), дальний родственник моего бедного поклонника Фредерика – Игнатио Флоризель – намекает на свой интерес к алмазу, пока тяну время, никак не пойму, чего он от меня хочет. Еще – симпатичный англичанин, сын лорда Перри – Фредди. Юрист, молодой человек моего круга, вот разве что много пьет, но кто ж теперь не пьет? Еще есть святой отец (тоже странноватый, но лучше такой, чем никакого), актриса из Японии, снималась у самого Куросавы – потрясающе, очаровательная женщина и вся эта экзотика, лаковые деревянные гэта, кимоно – очень необычно!.. Находим с нею много общих тем, мило проводим время. В первый же вечер на шею мне кинулась фотомодель Дита Тейлор – вот уж воистину – эти американцы ужасно невоспитанные - как можно обнимать совершенно незнакомого человека, пусть даже (и тем более!) знаменитую актрису! Ужас! Но сама она довольно мила. И одета очень, очень современно. Мне, пожалуй, даже импонирует ее манера общаться – так свободно, расковано (видела бы мама – упала бы в обморок!). Остальные лица и имена пока сливаются для меня, не могу запомнить, выделить, слишком пестро, слишком шумно, вообще слишком для человека на отдыхе. Вон даже советский спортсмен приехал – и чего их всех сюда тянет? Местечко, конечно, славное, но какие инопланетяне, о чем речь? Неужели кто-то верит в эту сказку, придуманную, несомненно, Алеком Сневаром в целях привлечения клиентов?! Какие люди все-таки наивные…
Меж тем события начинают развиваться стремительно: утро начинается с сообщения о загадочной смерти одной из постоялиц – Брюн. Мы мало успели пообщаться, я узнала только, что она – как и я – стала жертвой газетной утки – никакого развода с мужем космонавтом не было! И вот теперь она мертва, да еще и говорят, будто ей перерезали горло. Я чуть не упала в обморок, когда услышала – ведь не бывает таких совпадений! Это искали меня! Хотели убить меня! Закрылась в номере, потом решила, что если уж убьют, то хотя бы на людях. Вышла в холл, сделала вид, что все прекрасно, что я встревожена не больше остальных. До обеда вела себя как ни в чем не бывало. Пообщалась с Игнатио – он хочет выкупить алмаз, готов заплатить любую сумму. Но странно не это, а то, что с тем же предложением ко мне обратилась одна из гостей Отеля – Беата, кажется, я не запомнила. Представилась журналисткой, медиком, мол, наука, мол, исследования, какая-то организация готова отдать любые деньги… Знаем мы эти организации! Наверняка или КГБ или ЦРУ или как они там называются… На всякий случай не стала говорить нет.
Тем временем в Отеле происходит черт знает что: кто-то уходит в горы и их заваливает лавиной, мужчины хватают лопаты и бегут откапывать пропавших, среди которых есть и женщины (никогда не понимала, что заставляет женщин заниматься столь неженским делом, к тому же холодный воздух, ветер и снег так портят кожу!). Пропавших благополучно откапывают, все бегают, общаются, что-то явно происходит здесь. Я чувствую себя как актриса из массовки на репетиции спектакля или на съемочной площадке – все заняты, суетятся, кричат, а ты сидишь в углу и листаешь брошенный кем-то сценарий…
Игнатио начинает на меня давить, уговаривать продать ему камень, рассказывает ужасные подробности гибели кузена Фредерика, а затем и еще одного кузена – съевшего отравленные пирожные, предназначавшиеся самому Игнатио. Так что злой рок тут не при чем, кто-то хочет их убить. Какой-то прямо исторический роман… Хотя, чему я уже удивляюсь, сама-то как будто из детектива сбежала! Поддавшись на его искренность, рассказала Игнатио о Мануэле. Он (вот что значит принц!) пообещал помощь и защиту. А вообще-то он ничего, этот принц… Не Мануэль, конечно, но зато как бы звучало – Астрид Флоризель, принцесса Баккардии… Ммм… А как это понравилось бы маме! Стоит над этим подумать.
Журналистка Беата опять настаивает, чтобы я поскорей решила с алмазом, но мне нравится тянуть время. Взвинтила цену до миллиона долларов – согласилась! И это при том, что лучший ювелирный дом Цюриха предлагал 957 тысяч! Кто же эти ее странные покровители, откуда у них столько денег? Отправила ее к принцу, а принца – к ней. Пусть сами решат, кому из них камень нужнее, а я еще подумаю, продавать ли его вообще. Обожаю помучить людей, потянуть время… Если уж взяла паузу, так тяни ее сколько можешь, как говорила героиня Моэма Джулия Ламберт (мой идеал актрисы).
Англичанин Фредди внезапно тоже интересуется алмазом (с ума они все посходили, что ли?), оказывается, его шантажируют, ему угрожают (что, и ему?!), и спасти его могу только я и только алмаз – предмет шантажа. А ведь это может оказаться спасением для меня. Папа этого красавчика – пэр Англии, если я сумею уговорить его на мне жениться, он увезет меня в Великобританию и никакой Мануэль меня там не достанет!
Прекрасный план срабатывает – Перри соглашается сразу (Ха! Кто бы сомневался!), договариваемся дождаться, пока починят оборванный лавиной телефонный провод, Перри позвонит отцу и уладит все вопросы.
Возможно, скоро я стану миссис Фредерик Перри, какая прелесть! Мама будет в восторге! А вот папа расстроится – он не любит англичан..
Неожиданно кубинец господин Хуан просит меня уделить ему несколько минут. Он выпил для храбрости, не выпускает сигары изо рта (ну, точь в точь Мануэль!) и, кажется, собирается сказать мне нечто важное. Ох, как они предсказуемы, эти мужчины… Выспрашивает меня об алмазе, о том, от кого и почему я бегу. Рассказываю. Что мне терять? Он уедет на свою Кубу, а меня наверное застрелят где-нибудь на улицах Берна… (надо будет только упасть на камни так, чтобы платье не задралось, и чтобы волосы рассыпались по камням вокруг головы – тогда будет красиво на фотографиях…) Господи, о чем это я?! Все же будет хорошо, и если меня и застрелят, то, как минимум, на мостовой Лондона!
Начинает издалека, зачем-то рассказывает мне о своем детстве, о Кубе, о революции – безумно интересно, конечно… Да, да, продолжайте, я всегда зеваю, когда мне интересно! Ну, вот. Переходит к сути. Один его друг (ха-ха!) влюблен в одну актрису (ой, как банально! Сама ему только что рассказала про «одну мою подругу актрису», убегающую от любовника, оказавшегося грабителем банков – старый прием). Этот «его друг», оказывается, кубинский революционер (да ладно! Не может быть!)
И его зовут … Мануэль Ботелья.
Гром среди ясного неба не поразил бы меня больше! Банальное объяснение в любви внезапно оказалось вовсе не объяснением! Никто здесь не знает Мануэля по имени, это невозможно! Значит, это правда?!
Пытаюсь убежать, но этот чертов испанец запихивает меня чуть не насильно в ванную комнату и разражается пламенной речью. Просит понять и простить Мануэля, поверить в его искренность, не заявлять в полицию, а в процессе вышвыривает из ванной всех постояльцев, прибегающих посмотреть, кто тут так кричит и шумит. Кое-как удается убедить его успокоиться, дать мне время все обдумать, поверить мне, что я не стану заявлять на Мануэля. Я в полном смятении, а тут еще по радио передают трагическую новость о смерти кубинского лидера Че Гевары (Господи, я даже не знаю, кто это!) и Хуан, едва успокоившись, впадает в ярость, швыряет об пол бокал с вином, кидается на американцев, кричит что-то про империалистов, убивших команданте… Поспешно ретируюсь. Мне надо всерьез подумать.
Ну и кашу я заварила! Перри ждет от меня алмаз, принц – тоже, журналистка ходит кругами, точно акула вокруг корабля, всем им, черт возьми, нужен этот проклятый алмаз, а Мануэль, оказывается, меня любит и вовсе не планирует убить, а совсем даже наоборот. Не верить Хуану трудно – он искренен больше, чем кто бы то ни было, я актриса, я знаю, о чем говорю…
Во время ужина случается ужасное: несколько постояльцев выходят из столовой и оказываются под настоящим обстрелом! Симпатичного американца (того самого миллиардера, с которым нас «поженила» газетенка) убивают выстрелом прямо в голову, ранят нескольких дам – какой кошмар, ведь на их месте могла быть я!
Но кто и зачем станет стрелять в людей здесь, в горах, ночью? Поскольку теперь я знаю, что это не Мануэль, то не знаю, что и думать… Может быть, какие-то спецслужбы решили устроить здесь разборку? В одном из холлов устраивают операционную, везде полно крови, администрация Отеля в панике, только Алек спокоен как всегда.
Чтобы как-то успокоиться, отправляюсь в холл, смотреть дурацкий фильм – из новых комедий. Ничего особенного, но хоть отвлечься… Народу немного, большинство, видимо, предпочитает сидеть в номерах или торчит снаружи, лазая по темным горам. Вдруг – крики, дикий женский визг, выстрелы! Все вскакивают, в темноте импровизированного кинозала пытаются понять, что стряслось. И тут из темноты коридора выходит мертвец! У него нет половины головы, он покрыт коркой запекшейся крови, он издает страшные хрипящие звуки и размахивает руками. В него стреляют, он вновь и вновь поднимается…
И вот тут я с чистой совестью падаю в обморок. Очнулась, когда монстра куда-то уволокли. Что со мной было дальше, я помню очень смутно, меня трясли, тащили куда-то, пытались чем-то напоить, потом меня тошнило, потом меня зачем-то запихнули в стенной шкаф, потом накормили какими-то таблетками и вроде отпустило. Психолог (тут и психолог есть!) сказала, что это был нервный срыв, а впрочем, она не уверена (тоже мне психолог!). Про восставшего мертвеца никто ничего не мог толком объяснить, Глебски (этот якобы полицейский с взглядом убийцы) и Алек бегали по всему отелю с серьезными лицами, а от вопросов только отмахивались, друзья Тони Вейна – тоже.
С горя и от пережитого ужаса я решила напиться, тут же рядом оказался Перри, мы пили с ним, потом с Хуаном, потом опять с Перри, попутно обсуждая детали нашего будущего брачного контракта. Связи по-прежнему не было, по радио передавали сообщения о том, что перевал до сих пор не расчистили. Как я добралась до номера – помню плохо.

продолжение следует
Tags: мои друзья всегда идут по жизни маршем, нифига подобного-йа богиня!, ролевые игры
Subscribe

  • В этот день 13 лет назад

    13 лет назад я приехала в Сосновый бор в кои-то веки не в гости, а практически домой. К маме. Мало что с тех пор изменилось здесь (и слава богу!),…

  • Говорить и говорить

    Интересный парадокс. С одной стороны — очень хочется живого человеческого общения с настоящими живыми друзьями. Ну, то есть не в переписке, не по…

  • (no subject)

    Судя по отчетам ЖЖ в моей почте, в прежние годы я писала чаще, злее и веселее. Некоторые посты из старенького я и вовсе не узнаю: кто писал? Я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments