Happy (lonesomehappy) wrote,
Happy
lonesomehappy

Categories:

Выкладываю у себя по просьбе Алекса. Пусть рядом лежат))

Игра "Змеиное молоко". Отчет академика Кракка.


Кавалергарда век не долог и от того так сладок он...


Герр-Гард Кракк
Наследный граф. Предки издревле владели землями восточнее Заггуты. Графы учавствовали во всех войнах Герцога против Империи. И Герр-Гард в молодости ходил в кавалерийские атаки с лордами предшественника нынешнего Герцога. А затем десятилетия мирной жизни сделали из графа непоседливого ученого. Как и на поле боя, академик Кракк бесстрашно бросался на самые сложные направления, считая незнание своим личным врагом.

Профессор Кракк стал академиком, возглавил ЕВГА научно исследовательский институт звезд, планет и галактик. Выдающийся ученый, астроном и астрофизик, математик и инженер. Впрочем, круг его научных интересов практически необъятен. Широко известен среди ученых всего мира, а не только Герцогства Алайского. В его активе сотни научных работ, как личных так и написанных совместно с другими учеными. В частности, еще в молодости написал учебник астрономии, по которому в последствии преподавали этот предмет во всех ВУЗах Герцогства, пока они еще были.

Хотя и довольно вспыльчив, к своим оппонентам относится с доброжелательной снисходительностью — как добрый учитель к детям. Каким-то образом долго время умудрялся находить общий язык и с представителями власти. Свидетельством тому является тот факт, что институт не только не был закрыт, но и получал все последние годы пусть не большое, но финансирование.

Помимо вклада в науку, граф является меценатом и благотворителем. Хотя когда он удочерил сиротку Магри, это посчитали пропагандистским ходом. Также как и недавнюю свадьбу с Мирной Даар, которая вскорости была назначена мэром Заггуты. Злые языки называют альянс политическим.

Возможно, что смещение академика Кракка с поста директора Института Астрономии также часть политических закулисных игр, но не против одного из старейших жителей Заггуты, который мало интересуется политикой, а против мэра города.

В настоящее время академику около 70 лет. Смещение с поста директора было для него шоком, но он смог взять себя в руки и остался в институте. А может быть у него не было другого выбора.

Из речи Академика на закрытом заседании избранных сотрудников после оглашения приказа о снятия с должности директора:

“Дамы и господа. Я сделал все, что бы донести до министерства обороны, что наш институт непрофильный объект для такого рода исследований, что у нас нет необходимого оборудования, материалов и специалистов. Свою опалу я как-нибудь переживу. Нет горя в том что бы быть честным перед Герцогом и Алаем.

Перед нами стоят задачи несоизмеримо большие нежели межведомственные склоки. Нам предстоит совершить невозможное. Переломить обстоятельства. Заполнить пробелы в мировом незнании. Совершить прорыв который во многом может стать решающим в идущей войне. Нам поручено создание атомной бомбы. Это оружие невиданной мощи которое навсегда оградит Алайское Герцогство от кровавой агрессии Империи. За дело! “

Но потом оказалось, что новый директор до Заггуты не доехал и приказ об отставке был при академике порван. Ограничились взысканием с занесением.

Трубит труба, откинут полог, и где-то слышен сабель звон...


Возвращаясь вечером из института академик встретил главу дворянского собрания Дрим Араха и его друга виконта Сергуса. Дворяне завели разговор о падении нравов, трусости. Мельчать стал аристократ. Графу речи сии от молодых приятно было слышать. Прожект же предложенный ими показался изначально ему горячной авантюрой. Доброе ли дело устраивать поединки меж дворянами без повода, но укреплиния духа для. Лишь оскарбленный вынимает шпагу, лишь честь требует крови. Но мог ли он отказать радеющим за благое? Его уверили, что поединок будет проходить по чести, без ненависти и не с целью увечий. По пути в парк к благородному обществу присоединился еще и барон …(Джон Елагин). Граф Кракк (как мы помним 70-летний старик по роли, а по факту игрок имеющий скорее теоритические навыки фехтования, взявший шпагу впервые за 7 лет) в одной руке придерживая ревматизм, а в другой шпагу ранил своего соперника в ногу. (Чему был несказанно удивлен и в то же время благодарен игрокам, которые доставили ему столь приятный момент). Граф перетянул ногу раненого своим галстуком в то время как барон сбегал за врачем. В ожидании помощи граф заговарвал зубы раненому, разговорами о звездах и религии. После чего единогласно, всеми четырмя голосами членов новоявленного клуба бретеров было постановлено не сходится в поединках не пригласив врача заранее. До последнего момента Граф Кракк ожидал, что благородное развлечение перерастет в акт мерзостного культизма. Но ничего подобного не случилось, участники в благостном расположении духа разделившись вернулись в город, два раза нарвавшись на блокпосты.

Профессор Гирр, весьма взволнованный, встретил графа у его особняка. Он передал Кракку секретный конверт из контрразведки и сообщил о спрятанном контейнере, который прилагался к документу. К работе решили преступить утром, так как все вымотались.

И наконец граф, академик и прилежный семьянин наконец надел тапочки, попытался найти халат, нашел в халате дочь, вздохнул, пошел к креслу, обнаружил там жену, еще раз вздохнул, и взяв газету пока и ее кто-нибудь не занял завалился на диван.

Еще рокочет голос струнный, но командир уже в седле...


Первое утро. Во время на работу не явился ни один сотрудник. В то время как в 9-00 в институт пришел подозрительного вида человек, назвавшийся Кар Манном, аспирантом АН. Разговор с ним академик отложил. Манн просил один из приборов института, а это в рамках грядущей работы было не приемлемо. Академик распределил научные направления между сотрудниками, оставив себе одну из рабочих тетрадей и взяв в помошники Фирша. Этот крепкий и на удивление образованный молодец стараниями академика не загремел в армию.

В целях секретности решено было называть бомбу “ новым радиотелескопом”, что могло вызвать опасения за психическое здоровье ученых у строннего наблюдателя. “После сбрасывания телескопа с самолета два зеркала пиротехническим зарядом сталкиваются и образуют критическую массу осколков...” Сотрудники с большим интузиазмом набросились на новое поле деятельности, выуживая из глубин памяти обрывочные зания о физике материй и энергий.

Академик же отправился на доклад к начальнику управления контрразведки и пропаганды, где изложил свои подозрения относительно Кар Манна, попросил его проверить. В ответ на просьбу обеспечить охрану и секретность институту который занимается теперь столь опасной темой, академик с удивлением получил лишь приказ вести журнал посещений и “обеспечить пропускной режим своими силами”. То есть фактически атомный проект рекомендовано было проводить под присмотром вахтерши.

Граф Кракк написал заявку в мэрию, требовал выделить рабочих и средства на ремонт института, а главное на установку бронедвери на вход с возможностью запирать изнутри. Еще был вариант заложить кирпичем двери и оставить щель для еды и писем. Был вариант создать установку, которая бы создавала внутри института избыточное давление, что бы посторонние не могли войти, сдуваемые ветром. Также можно было установить систему зеркал и линзу нацеленную на вход, для испепеления входящих. Наверняка бы мы еще что-нибудь придумали, как нам охранять институт без охраны, но нужно было приступать к работе. Наша работа - думать.

В разгар научных диспутов внезапно произошел инцидент, вырвавший академика на время из табуна сферических коней. Дочь Магри попала в контрразведку в связи с нелепыми обвинениями в саботаже. Пришлось задействовать административный ресурс жены, хоть они и не сильно ладили.

Но как ни сладок мир подлунный - лежит тревога на челе...


Нет ничего старшнее скуки в глазах ученого. Кракк раздал все научные работы, а сам бросился на амбразуры бюрократии, снабжения и администрирования. Время отнимали доклады, партийные собрания, переговоры с заводами, снова доклады. В научной группе директор появлялся только, что бы собрать заявки на необходимое, обсудить общее течение проекта и приоритетность направлений. В этой текучке редко удавалось урвать время реализацию мечты. Граф не смотря ни на что мечтал о ракете, которая достигнет космоса, но для этого нужно было заинтересовать военных.

На контакт снова вышел Кар Манн, пришлось вежливо сдать его яйцерезам, на проверку. Его вернули в целости, теперь можно было приступить к делу. У Манна на руках было весьма интересное исследование по защите от радиации. Но доктр Хоббл, весьма авантюристичный ученый :) , не дожидаясь результата приступила к замерам образца бурана, с моего разрешения. Был приведен смертник из контрразведки, его проинструктировали и направли в подвал.

Так мы впервые встретились с радиацией, досталось всем, и в этот же момент как сговорились в лабораторию пошли один за одним: жена академика, начальник отдела пропаганды, курирующий офицер контрразведки. Получив свою дозу удовольствий при встрече с неизведанной ранее силой вся эта толпа выпала на площадь, где их подхватили заботливые руки и унесли в госпиталь. Врачи записали симптомы и развели руками, никто не знал, что воздействовало на организм и как с этим бороться. К тому же в это же время поступили раненые с фронта и безнадежным не осталось места в палатах. Графа увезла в особняк баронесса Вла Ку, давний друг семьи и секретарь мэра. Неизвестно сколько времени оставалось жить графу. Он требует сжечь все что при нем было и спешно диктует завещание.

Из госпиталя доносились крики умирающих коллег. В ужасе от осознания того, что в мир выпущен истинный Враг, от которого нет спасения, и виноват в этом он, граф в предсмертном бреду собирается с силами и как был в одних подштанниках направляется в институт. Если он не жилец, то хотя бы успеет закрыть образец бурана в контейнер. В помутнении рассудка академик Кракк успевает только дойти до дверей института, где его дважды ранит выставленная охрана. Граф падает на ступенях холла и теряет сознание от боли.

Не раздобыть надежной славы, покуда кровь не пролилась...


(В это время пресса уже готовит жаренные заголовки о покушении на графа, атаке зомби, угрозе из космоса, и иные вариации на тему некролога академику Кракку) Десять минут город со смаком обсасывает слухи и сплетни о якобы гибели графа, семья даже успевает прочесть завещание. За десять минут находится бронедверь для того что бы закрыть институт, при том что ее не могли найти полдня :) За эти десять минут происходит столько всего необходимого, что должно было быть еще утром, что граф расхотел умирать совсем. Превозмогая боль академик оставляя кровавый ручей на мраморе ползет к выходу, где получает третью пулю.

(Я прошу прощения у ребят с автоматами, что я их заставил стрелять в себя. Наверное я был стремителен и страшен. :) Синяки остались, но притензий не имею, это я ТБ нарушил. Такой уж был момент. Голый хромающий невменяемый человек, сам бы подумал, что зомби ))))

Я не видел кто меня вынес. Говорят бросились все сотрудники, но их повязали. Говорят что при мне был мой портфель с документами. Потом я потерял сознание и очнулся уже в палате порезаный, зашитый и перемотаный как старый сапог. Так трогательно было принимать посетителей под капельницей, спасибо друзья. Говорят, что мой тяжелый медицинский случай остановил нервный срыв хирурга, на всякий случай я обронил еще 100 марок. В завещание был включен немалый пункт о содании фонда для исследования радиационных болезней и финансирование госпиталя, вытащившего графа с того света.

Далее мне были прописана поездка на минеральные курорты, где я смог обдумать проект создания баллистической ракеты, для доставки атомного заряда. Когда же я вернулся, то с радостью узнал, что все мои сотрудники живы, но утрачена лаборатория, приборы и часть документов. Институт наследия предков радушно приютил нашу группу у себя. По крупицам удалось наладить продолжение работ. Доктор Хоббл обладала невероятной энергичностью, Цага неутомимо паяла и скручивала, не смотря на простуду профессор Гирр не слагал с себя ответственности, поддерживаемый его сестрой Шорр. К тому же прибыл прокурор из столицы. Он не мог изменить халатного отношения контрразведки к проекту, но помог в отдельных вопросах, и доложил о ситуации в Центр.

Надломленный нервным срывом, академик практически прекратил самостоятельную научную работу, отдав исследование ассистенту Фиршу. Видя нерешительность профессора, Фирш вышел на откровенный разговор, акцентируя внимание на цене которую придется заплатить за прогресс в этом проекте, чем задел патриотические чувства графа. Фирш предлагал затянуть время, отложить создание бомбы, дождаться перемен. Он был так уверен, что скоро все изменится, что возникли подозрения, что он вражеский агент. Намекал на то что он сможет вывезти меня. (Ну точно шпион). У меня же семья, я спасусь, а они?! Да как можно думать о таком?

- Ну хорошо, - согласился Фирш, - Мы спасем и семью.
- А если моя семья это все Герцогство? Вы всех спасете?
...
- Вы живете в песочнице и играете в куличики.
- Мы не видели ничего кроме этой песочницы, это наш дом.
- А если я покажу вам, что во вне?
- Это даст мне моральное оправдание пожертвовать одними во имя других? Какой смысл менять чашу весов?
- Смысл как раз в равновесии. Хватит жертв.
- В моем случае нет нейтрального варианта. Либо я сделаю бомбу, либо погибнет моя семья. Если вам нужно остановить проект убейте меня, но они найдут других и все повторится.

Нет, Фирш не шпион. Я могу представить, как думает шпион. Я могу представить, что бы шпион мог сделать, что бы причинить огромный ущерб, у Фирша была возможность. Но Фирш думает о чем-то совсем ином, что ему нужно?

Течет шампанское рекою, и взгляд туманится слегка...


Поздно вечером, вернувшись в особняк, застал жену с неизвестным мне столичным франтом. Дворянин оказался приятным собеседником и выразил интересные мысли. Мы по провинциальному взирали в рот столичного гостя и внимали возвышенным речам. :) Проект по заражению границ Герцогства радиацией, что бы ни одна имперская крыса не просочилась, взбодрил публику.

Вспоминали произошедшее днем. Мирна, воспевала мою безумную выходку с попыткой проникнуть в институт как подвиг. Я вспомнил, как после выписки из госпиталя, меня встретила жена с директором завода под ручку.
- Надеюсь ты не хочешь сказать, что уже успела выйти за муж? - не удержался тогда я.
Оказалось что Гроккер Дромм просто шел просить руки моей дочери, Магри. За разговором я поделился с Дроммом своей мечтой запустить ракету в космос. Похоже он воспринял мою просьбу, как требование выкупа за дочь. :) Я передал ему чертежи и смету.
Магри же скрасила вечер рассказами, что она до сих пор спит с родителями, а ракета обладает определенным символизмом формы.

В полночь назначили дворянский бал, на который приехали даже имперские парашютисты и устроили праздничный салют со спецэффектами.

Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле...


Следующий день начался более конструктивно. Центр ощутил угрозу проекту. Был обеспечен максимальный режим благоприятствования. Работа коллектива ученых позволила доказать, что здание института до определенной степени безопасно и можно продолжить работу внутри. К нам приставили наконец охрану и офицера, который взвалил на себя вопросы координации. Сам Избранный Лорд вмешался в проект и его конкуренция с контрразведкой дала свои плоды. Я читал на лице Лорда, что с каждым часом нашего промедления гибнет все больше людей. Я только и успевал, что писать запросы, высчитывать ресурсы, оформлять заказы. Но результат все откладывался и откладывался.

Чем дальше команда продвигалась к итоговому результату, тем больше сникал Фирш. Тогда стали пропадать документы. Случилась эпидемия. Ассистент Шорр задушила доктора Хоббл, и ее брат пал духом. Процесс затягивался, все шло на руку Фиршу. Но я почему-то верил ему. Его все эти трагедии беспокоили не меньше моего. Кто же ты Фирш? Почему ты такой, другой?

Последний эксперимент, человек проверяет человека. Академику Кракку уже не интересна бомба, все материалы по исследованиям увез в столицу офицер из Центра. От графа уже не зависит дальнейший прогресс. Ракета уже создана, до мечты один шаг, даже если граф погибнет, ракету рано или поздно запустят. А там может быть люди встретят других людей. Таких же светлых как Фирш.
- Фирш, я заказал защитный костюм по твоей мерке. Никто другой уже не сможет в него влезть и провести эксперимент. Что же ты предпримешь? У тебя в руках будет возможно критическая масса. Например ты можешь взорвать все материалы вместе с нами. Я договорился о полигоне в пустынной местности. Погибнет десяток ради того что бы жили 10 тысяч.
- Я проведу эксперимент, профессор.

Я не знаю, что произошло на полигоне на самом деле. Когда Фирш закованный в сцинцовый доспех скрылся за дверью бункера, от меня уже ничего не зависело. Если Фирш разменяет наши жизни на тысячи других жизней, я его пойму. Но вот проходит час и этот высокий крепкий парень с белозубой улыбкой деловито выбирается из костюма и сообщает цифры замеров. Что же ты сделал Фирш? Они же соберут бомбу. Почему я тебя не понимаю?

Дальше события закручиваются с невероятной быстротой. Арестована моя дочь, на этот раз ей предъявляют обвинения в убийствах, говорят про Озерного Душителя. Похоже нашу семью решили пустить в расход.

Бабушка Цага сознательно вынимает буран из контейнера в центре города. Это уже не диверсия это какое-то безумие. Второй раз облучение проходит более мучительно. Но медицина к тому времени уже знает чуть больше о радиации. Фирш не смотря на свое невероятное здоровье выглядит крайне больным. Он дает какие-то указания врачам. Нам приносят спиртное, и усиленное питание, кормят какими-то таблетками. Давно я так не пьянствовал с солдатней! Ученые в одной палате с Бойцовыми котами - это бойцовые ученые или Ученые Коты? Время же уходит, скорее нужно сообщить Лорду о результатах. Так, солдат, записывай...

Когда нас выводили из палаты как в замедленной киносъемке я увидел в окошке Магри, она улыбалась, а в голову ей был направлен пистолет. “Папа” - читаю я по губам и в следующий миг ее голова откидывается назад. Шум, крики, стрельба, меня спешно отконвоировали в особняк и долго не выпускали выставив охрану. Затем пришла супруга Лорда, графиня Герд, выпросив для нас пропуска. Мы с баронессой Ку попытались попасть в госпиталь, но нас не пустили, Магри лежала на операционном столе, шла сложнейшая операция.

- Граф, ваша жена обвиняется в шпионаже в пользу Империи. Она во всем созналась. Вы можете поговорить с ней, - полковник краток, рубит словами воздух. - Оставим их.

В полутьме подвала она стояла с распущеными волосами.
- Зачем они привели тебя? Выйди к свету, я не вижу твоего лица.
- Это хорошо, потому что на нем слезы.
- Прости меня, они угрожали убить тебя, я вынуждена была сотрудничать, я просто отправляла письма.
- Ты согласна работать на контрразведку? Я брошу все лишь бы ты жила.
- Пригласи полковника, я скажу все.

Когда полковник вышел, он коротко бросил: “Она нам не нужна”.
- Весы качнулись, - хрипло произнес я, - Сейчас на операционном столе лежит моя дочь, я даже не знаю выживет ли она. Я в один час лишаюсь всего.
Он достал свой пистолет, но я заметил ее маленький револьвер. Она всегда носила его с собой. Видимо не успела воспользоваться. Такой изящный, под женскую ручку. Он такой легкий на весах, на одной чаше ее смерть, на другой моя. Зачем мы воюем если мы можем любить?

- Ты не сможешь, - сказала она, увидев в руке пистолет.
- Прощай, - я нажал на курок, но выстрела не произошло.
- Ты даже стрелять не умеешь, - вздохнула она.
Я взвел курок и выстрелил ей в сердце. Одно разбитое сердце за другое разбитое сердце.

- Я думаю, граф вам лучше будет уехать в Столицу, - Лорд, поправил фуражку, - В моем доме вам будут рады.
- Я прошу разрешения похоронить графиню без оглашения обвинения. В своем семейном склепе.
- Да, я думаю мы замнем это, - ответил полковник.
- Также я прошу разрешение сжечь мой особняк, в нем не осталось ничего что было бы дорого мне.
- Не ранее чем через три дня, граф, отдохните, на вас многое свалилось сегодня, - Лорд встал с кресла, - И если вас это чем-то утешит, ваша бомба не взорвалась, над проектом придется еще поработать.

Граф ничего не ответил, до боли он сжимал ее маленький пистолет, как будто он был во всем виноват.

***
Много месяцев спустя, в столице:
- Фирш, забери Магри на Землю.
- Вы все таки остановили весы, профессор? Я рад.
Tags: мои друзья всегда идут по жизни маршем, ролевые игры
Subscribe

  • Говорить и говорить

    Интересный парадокс. С одной стороны — очень хочется живого человеческого общения с настоящими живыми друзьями. Ну, то есть не в переписке, не по…

  • (no subject)

    Судя по отчетам ЖЖ в моей почте, в прежние годы я писала чаще, злее и веселее. Некоторые посты из старенького я и вовсе не узнаю: кто писал? Я…

  • Надо бы поработать...

    Но невозможно же. По квартире шебуршит хомяк. Вечером я покажу его доктору, к которому придется ехать через полгорода, но зато, если доктор…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments